Другая улица

Интересно немцы в старину строили: на одном и том же этаже комнаты расположены на разной высоте, уйма всяких лестничек, переходиков…

Вхожу, докладываю по всей форме: «Товарищ половник, капитан такой-то по вашему приказанию прибыл». Являются, как быстренько объяснят любому первогодку, только привидения, а военнослужащий всегда прибывает…

И что-то у меня в животе неприятно так похолодало…

Полковник сидит за столом – что-то подозрительно мрачный. И тут же помещается наш главный особист майор Бутейко, тоже с кислым видом. И кроме них, да еще меня, никого в комнате больше нет. И нет на столе никаких карт, вообще ни единой бумажки. Пустехонек стол, не считая «летучей мыши».

Почему мне чуточку поплохело и в голове стали лихорадочно прокручиваться все дни нашего здесь пребывания? Да оттого, что подобная обстановка нисколечко, даже отдаленно, не похожа на военное совещание. Ладно, всякое бывает. Допустим, перед моими саперами решено поставить какую-то очень важную и секретную задачу, затрагивающую служебные интересы Бутейко. Бывало подобное. Но отчего же на столе ни единой бумажки нет? Так не бывает. А смахивает обстановочка эта более на то, что здесь и сейчас в присутствии особиста комполка вставит здоровенного фитиля инженеру полка – в таких вот декорациях, скупых и рациональных, обычно разносы и происходят. Знаем, как же, не первый год…"

"Не знаю я за собой никакой вины, и за своими орлами тоже, но все равно, как всякий на моем месте, лихорадочно работаю мозгами на повышенных оборотах. Никаких ЧП у меня произойти не могло, я ж только что оттуда, все обстояло чин-чинарем… Может, мои раньше напортачили, а вскрылось только теперь? Просмотрели, скажем, мину, а на ней подорвалась не просто полуторка, а машина армейского штабиста? (Был такой случай в соседнем полку.) Что-нибудь в таком роде?

– Садись, капитан, – говорит комполка мрачно. Поворачивается к низенькой двери в соседнюю, надо полагать, комнатку и в полный бас командует: – Галь, сделай там чуток…

Очень быстро выпорхнула Галя. Бутылку коньяку на стол («дважды трофейный», французский, мы недавно перехватили целый караван немецких интендантских машин и, как водится, ненароком получилась при учете трофеев некоторая усушка-утруска). Пара тарелок – сыр-колбаса порезаны (явно заранее, не успела б она так быстро), горсть толстеньких шоколадок, тоже не немецких. И три стопки, по числу сидящих.

От сердца у меня отлегло моментально. В жизни не слышал, чтобы командир, прежде чем дать подчиненному втык, выставлял коньяк. Такого, по-моему, ни в одной армии мира не бывает.

И улетучилась красоточка вышколенная. Полковник все с тем же мрачным видом размахнул по стопарям:

– Ну что, товарищи офицеры, будем?

И махнул первым, следом и мы.