Другая улица

Подробно и обстоятельно такое описать нельзя, не потому, что кто-то запрещает, а просто не найдешь слов, чтобы все передать. У писателей получается, вот Бондарева взять. Но я ж не писатель, чтобы так слова подобрать…

Ад кромешный. Будь моя воля, я бы учредил отдельную медаль и за Курскую дугу, и за Сталинград. Есть куча медалей «за оборону», «за взятие», «за освобождение», а вот за битвы – нет. И это чуточку обидно, потому что иная битва ничем не уступит взятию, освобождению или обороне, а некоторые, по-моему, даже и превзойдет. Вот, положа руку на сердце, по-моему, вся оборона Заполярья, вместе взятая, с начала и до конца, Курской дуге или Сталинграду, безусловно, уступает. По масштабу боевых действий, я имею в виду. Или, скажем, освобождение Праги – там и вовсе бои местного значения. Но медаль есть. Понятно, столица… И все равно чуточку неправильно, что нет медалей за большие битвы. У немцев вот были щитки на рукав, шильдики так называемые. Я сам видел такой за Демянский котел. А ведь не такая уж и крупная битва. У англичан особых медалей не было, но были, точно знаю, планки на ленточки наград – с названием битвы или кампании. Тут они нас обошли…

Ну, что-то я отвлекся. Давайте про полет…

Я тогда был порученцем у комдива, и послали меня в самую кашу, передать приказ артполку, с которым потеряли связь. Только не подумайте, что я всю войну кантовался по тылам, просто так уж сложилось, что весной сорок четвертого угодил в порученцы. Как говорится, так уж карта легла. Понадобился комдиву новый порученец, он вызвал кого-то и распорядился: найдите мне, мол, хорошего офицера, чтобы был и шустрый, и хваткий, и с боевым опытом. Приказ пошел сверху вниз, и кто-то назвал меня: а вот он! И шустрый, и хваткий, и воюет два года. Ну а приказы не обсуждаются…

Одним словом, двинул я через этот ад кромешный. И знаете, сколько ни ломал потом голову, так до сих пор и не могу прийти к какому-то выводу: кому тогда пришлось тяжелее – тому, кто сражался в боевых порядках, или мне? Не подумайте, что я себя как-то выставляю, просто вопрос и в самом деле интересный. Я ж повоевал достаточно, чтобы сравнивать. С одной стороны, пехотинцу в окопе, танкисту в танке, тому же артиллеристу ох как нелегко. Но все они не в одиночку, не сами по себе, тут же боевые товарищи. На миру, как говорят, и смерть красна. А я через это светопреставление прусь один-одинешенек. И точно так же смерть со всех сторон, как у всех тех, про кого я говорил. Но тут одна маленькая тонкость… Конечно, и воевавшие в боевых порядках, локоть к локтю с товарищами, порой потом оказывались пропавшими без вести. По самым разным причинам. Ну, скажем, накрыло разрывом так, что и клочков не осталось. Или танк в лепешку перемолол. Да мало ли… Но большей-то частью другие видели, как человек погиб.