Другая семья

И что? Неужели в страданиях неразделенной любви слаще было? Или самым сладким кажется плод, до которого дотянуться не можешь?

Алиса привела врача, и он заговорил, с паузами роняя слова:

– Ну что ж, если вы так настаиваете, можно и домой… Только учтите, процесс восстановления будет долгим. Нога, допустим, скоро срастется, гипс снимут, но ведь позвоночник еще был поврежден… Мы, конечно, сделали все, что можно, но последствия трудно предугадать… И не забывайте, что за сердечной деятельностью тоже теперь постоянный контроль нужен. И еще меня беспокоит ваше эмоциональное состояние, Филипп… Вы правда считаете, что дома будете себя чувствовать лучше?

– Не знаю. Может быть…

– Конечно, лучше, доктор! – поспешила заверить его Алиса. – Конечно, дома лучше! Дома дочка, она так по отцу скучает…"

"– Ну хорошо. Пусть будет так. Хотя и учтите, Алиса, – от вас теперь многое зависит. Главное – найдет ли ваш муж силы для жизни, понимаете? Зависит, как восстановится его интеллект. Ведь для него это немаловажно, иначе он не сможет успешно работать.

Доктор говорил все это, глядя Филиппу в глаза. То есть для него говорил, не для Алисы. Мол, на жену надейся, да сам не плошай. Пришлось улыбнуться ему благодарно – понимаю вас, понимаю… А что, старается мужик от души, советы дает. Хороший врач…

Через два дня он был уже дома. Яночка встретила его радостным визгом и все стремилась его обнять, пока Алиса не прикрикнула на нее:

– Яна, нельзя! Папа еще не может… Ему пока больно, доченька. Можно просто пока рядом посидеть, поговорить…

– Ага! Тебе можно папу обнимать, а мне нельзя, да? – обиженно парировала Яночка.

– Мне можно. Потому что я осторожно папу обнимаю, а ты в объятиях душишь. И вообще, иди к бабушке, папа устал…

Клара Георгиевна встретила его благостно. Так сладко улыбалась, так суетилась, приговаривая радостно:

– Ну наконец-то, мой дорогой, наконец-то ты дома… Теперь все будет хорошо, мы тебя быстро на ноги поставим, уж постараемся! Я такое тебе диетическое питание организую, как в хорошем санатории! Все с рынка буду покупать… Только самое лучшее… Ах ты, мой дорогой, как же я рада, что ты уже дома!

– Ладно, мама, иди, Филипп устал. И Яночку забери… – тихо скомандовала Алиса, улыбаясь.

Закрыла за ними дверь, легла рядом с ним, обняла осторожно. Хмыкнув, спросила весело:

– Ты слышал, да? Почему, говорит, тебе можно папочку обнимать, а мне нет? Такая вредная растет, ужас… Я такой же вредной в детстве была… И за что ты меня полюбил, не знаю! И сейчас тоже любишь… Ведь любишь, Филипп?

– Люблю. Конечно, люблю.

Она подняла голову, глянула ему в глаза.