Другая правда. Том 1

Что мы имеем по документам? В 11 часов утра помощник адвоката Самоедов посредством телефонного звонка уведомляет, что не сможет из-за большой загруженности принять участие в допросе Сокольникова. О том, что он всего лишь помощник и что на самом деле речь должна идти о его шефе Елисееве, господин Самоедов предусмотрительно умалчивает, в противном случае оперативник Сергей Шульга обязательно указал бы это в справке. Следователь начинает допрос, Сокольников подписывает согласие давать показания без участия защитника. 15 страниц протокола, написанных от руки, — немало. Сказано было как минимум раза в три больше. Титульной страницы, как уже отмечалось, нет, время начала и окончания определить невозможно, но зато есть титульная страница протокола осмотра местности, где указано, что осмотр проводился 4 сентября, начался в 14.00, окончен в 20.00. Вероятно, в конце девяностых следователям московской прокуратуры выдавали в личное пользование ковры-самолеты. В 11 утра еще даже допрос не начался, а через три часа вся бригада вместе с задержанным уже находилась в Троицком районе Московской области. Лихо!

— Как такое может быть? — недоуменно спросил Петр, когда Настя по минутам разложила ему первую половину дня 4 сентября и показала на карте маршрут от здания, где проходил допрос, до указанной в протоколе осмотра территории. — Такой большой сложный допрос… Что же, его за полчаса провели?

Она одобрительно кивнула.

— Хороший вопрос. Но сейчас вы удивитесь еще больше. Что у нас с протоколом осмотра местности?

— По описи — семь листов, в файлах — только пять. Первая и вторая страницы протокола, потом пропуск двух страниц, и еще три листа с фотографиями.

— И что на фотографиях?

— Люди… В подписях к фотографиям сказано, что подозреваемый Сокольников указывает направление движения… Больше ничего.

— Вот и скажите мне, будущий писатель, что выехавшая на место бригада делала с двух часов дня до восьми вечера? Ну, сделали несколько фотографий, это пять минут, а еще что?

— Как — что? Трупы искали, это же очевидно. Для этого и выезжали.

— И где же фотографии этих трупов и мест их захоронения? Они должны быть, а их нет. Почему?

— Но в протоколе же, наверное, все подробно описано, просто эти страницы пропущены, — растерялся Петр. — Я не знаю, что делают на таких мероприятиях, это вы мне должны рассказать. Вы должны меня учить, а вы только экзаменуете!"

"В его голосе зазвучала плохо скрытая злость. «Опять я зарвалась, — с досадой сказала себе Настя. — Почему я не могу взять себя в руки и быть белой и пушистой?»

— Я не экзаменую вас, — проговорила она как можно мягче. — Если вам так показалось, то примите мои извинения. Я пытаюсь помочь вам настроить мышление на создание реалистичного сюжета.