Совсем другая любовь (СИ)

 — Джейсон у нас добропорядочный семьянин. У него трое деток, и жена любимая дома ждет.

— С тобой, Джеймс, я бы и жене изменил, — безапелляционно заявил Джейсон. — И совесть бы не мучила!

Джеймс рассмеялся и покачал головой.

— Да ну тебя, — отмахнулся он. — Скажешь тоже.

— Не веришь? — Джейсон прищурился. — Бросай давай этого птенчика и иди сюда!

— Нет, — быстро сказал Майкл и схватился за лежащую поперек его груди руку раньше, чем успел подумать, что делает.

— Ха, ты смотри, какие мы шустрые! А жадничать нехорошо, — хохотнул Джейсон и направился за перегородку. — Считайте, что меня здесь нет, — выкрикнул он, включая воду. — Ну а если что, Джеймс, ты знаешь, где меня искать. Вторая койка слева!

— Вот видишь, — сказал Джеймс чуть озадаченно, когда вода за перегородкой зашумела. — А ведь я думал, уж он-то самый натуральный натурал.

— Что, жалеешь, что ошибся? — вопрос прозвучал гораздо резче, чем следовало. — Так еще не поздно, на второй койке слева все ко всему готовы, — процедил Майкл и с раздражением сбросил обнимающую руку.

Да что же с ним, в конце концов, происходит? Он-то слово ""ревность"" до этого момента лишь в книгах читал — Селен он ведь никогда не ревновал.

— Идиот, — фыркнул Джеймс и крепко сжал его обеими руками. — Если бы я чего-то хотел, его натуральность мне бы не помешала. На собственном примере не убедился?

— Никогда… никогда никого не ревновал, — спустя несколько секунд признался Майкл, остыв так же резко, как и вспыхнул.

— О, неужто, хоть где-то один-ноль в мою пользу? — хмыкнул Джеймс, потянувшись за отброшенной мочалкой. — А то я уже как-то грустить начал со всеми этими тысяча к одному."

"— Джеймс, но это не есть хорошо, — покачал головой Майкл. — Ты, мать твою, порождаешь во мне такое, о чем я даже и не подозревал! — на сей раз в его голосе прозвучал явный упрек.

— А ты хотел бы, чтобы твои новые отношения были копией старых? — неожиданно серьезно спросил Джеймс. — Потому что если да, то ты явно не адресу.

— Не в этом дело, — с нарастающим раздражением ответил Майкл. — Я начинаю ревновать. Я испытываю чувство, которое унижает не только того, на кого оно направлено, но прежде всего — меня самого! И да, Джеймс, — подытожил Майкл, — рядом с тобой я превращаюсь в похотливого… — он даже слова не смог найти подходящего — …похотливое нечто, напрочь утратившее стыд, нормы приличия и границы дозволенного!

— Что ж… — голос Джеймса потерял всякую окраску, а сам он медленно разжал руки и отодвинулся. — Прости, что подпортил твой моральный облик. Думаю, ты уже вполне чистый.

С этими словами он швырнул мочалку в стену и быстро вышел из кабинки..

— Блядь… — процедил Майкл, переводя взгляд с закрывшейся двери на киснущую в брызгах мочалку.