Совсем другая любовь (СИ)

 — Еще одна смерть Валентайна убьет самого Джеймса! Ты не должен этого делать ни при каких обстоятельствах! — воскликнул он, почти с отчаянием надеясь, что его слова не пропадут впустую.

— Я могу зачистить его память, — тихо сказал КРИС. — И твою, если хочешь. И этого утра просто не будет в вашей жизни.

Майкл замер, на миг забыв, как дышать. Черт возьми, а ведь согласиться было бы самым разумным решением. Как все может быть просто! Даже крохотного воспоминания не останется. Как же велик был соблазн сказать нехитрое: ""Да!"" Тысячу раз да! Что же глупая жестянка сразу не сказала?!

Но Майкл, должно быть, был самым настоящим идиотом.

— Кажется, я начинаю понимать Джеймса… почему он тебя ненавидит, — произнес он тихо, хотя, как оказалось, оглашать мысли вслух не было никакой необходимости. — Нет, я не могу принимать решение за Джеймса. А насчет себя я не согласен, — однако в предложении КРИСа был некоторый толк, и Майкл задумался. — Ты должен сам предложить это Джеймсу. Он сам должен решить, — закончил он.

— Я боюсь за его психическое здоровье, — признался КРИС. — Я принял решение руководствоваться только словами, произнесенными вслух, но то, что происходит сейчас у него в голове, в любом случае не поддается никакому анализу. Добавлять туда еще больше смятения своим предложением я просто боюсь.

Впрочем, глубоко внутри Майкл был абсолютно, непоколебимо убежден: Джеймс никогда не позволит Валентайну вот так уйти. Он никогда не станет его личным палачом.

— Джеймс! — раздался тут зычный голос в коридоре. — Джеймс, выходи! Ну что за прятки, в самом деле?

КРИС вздохнул.

— Прости меня, Майкл, — сказал он тихо. — Я поступил необдуманно. Я посчитал, что понял ваши мотивы, но ошибся.

Майкл ничего не ответил — просто не мог заставить себя произнести: ""Ничего. Не страшно. Бывает…""

— Где он? — только и смог спросить он. — С ним нужно поговорить. С Джеймсом, разумеется…

— Идет по внешнему коридору, — без заминки сообщил КРИС. — Идет сюда. Кажется, он решил, что слишком жестоко оставлять Валентайна в неведении, и собирается рассказать ему правду.

— Отлично! — выдохнул Майкл и рванул к дверям. Джеймса нужно было перехватить, и перекинуться хоть парой слов, раз разговор долгим не получится. — КРИС! Еще вопрос: какова возможность психического расстройства у Валентайна, если ему сейчас все рассказать? — спросил он на ходу уже в коридоре."

"— Небольшая, — прежде чем ответить, КРИС ненадолго задумался. — Он здоровый и сильный человек, проживший вполне счастливую жизнь. Большинство испытаний, выпавших на долю Джеймса, случились уже после смерти Валентайна, и самым большим была сама эта смерть. В жизни Валентайна таких потрясений не было.