Совсем другая любовь (СИ)

Ринувшись к нему, Майкл попытался сделать укол, но замешкался, вынужденный сменить аптечку — его лекарства кончились.

Больше не выжил никто. Впрочем, Майкл был до чертиков рад, что хоть кто-то уцелел. А главное — Джеймс. Сняв со скафандра Свена ещё одну аптечку, он все-таки сделал себе укол обезболивающего и пошел обратно в кабину.

Джеймс лежал в той же позе, в которой Майкл оставил его. К счастью, дышать он начал ровнее и больше не постанывал.

— Да, Джеймс, в передрягу мы ту еще попали, — вздохнул Майкл и осторожно потряс его за плечо. — Проснись, — мягко проговорил он. — Давай же, открой глаза.

Джеймс застонал в голос, схватился руками за голову и с трудом разлепил веки.

— Майкл… — прошептал он. — Слава Богу…

— Как ты?.. — выдохнул Майкл, погладив Джеймса по щеке. — Где болит?

— В груди, — Джеймс поморщился и снова закрыл глаза. — И в голове. Майкл, скажи, что мы на базе и нас сейчас заберут в медотсек к доктору Бакстону.

— Что ты помнишь? Последнее? — спросил Майкл и посмотрел на Джеймса внимательно.

— Я всё помню, — вздохнул Джеймс. — И отчаянно надеюсь, что это всё-таки сон. Но с каждой секундой веры всё меньше, — он осторожно сел, опираясь на Майкла. — Ты уже проверил, кто-нибудь из парней выжил?

Майкл охнул и поморщился: неосторожным движением Джеймс задел его сломанную руку, а обезболивающее, видимо, еще не успело подействовать

— Четверо, — сообщил он, пережидая отголоски боли. — Вайс, Марк, Пи-Джей и Рич. Они сейчас под снотворным. Но… но я не рискнул отстегнуть их от кресел. Ты должен будешь помочь мне.

— Я, конечно, помогу, — медленно кивнул Джеймс. — Но если у них серьёзные травмы, мы не сможем их вылечить, ты же понимаешь… Я вообще не уверен… — тут он огляделся и тихо закончил: — Что выжить было удачной идеей.

Впервые за всё это время Майкл поднял глаза в пустой проем окна и замер. Кругом была серая каменистая, совершенно безжизненная пустыня. Пепелище. Их личный остывший ад.

— Не хорони нас всех раньше времени, — выдохнул он. — Не смей сдаваться! Ты не имеешь на это право, Джеймс.

Конечно, Маклейн был прав. Еще неизвестно, кому повезло больше — им или тем, кто уже никогда не почувствует жажду, голод, боль… Но прав был Джеймс лишь отчасти. Сейчас, оказавшись на волосок от смерти, Майкл почувствовал неисчерпаемую тягу к жизни. Более того, сейчас он чувствовал себя живым как никогда.

— Будешь помогать мне их отстегивать, — сказал он деловито. — И держать, если вдруг очнутся от боли, когда я буду обрабатывать раны. С одной рукой мне с ними не совладать.

— Одной рукой? — всю посттравматическую апатию Джеймса как рукой сняло. Он сел ровно и уставился на повисшую плетью руку Майкла. — Сломана, — выдохнул он отчего-то облегченно.