Совсем другая любовь (СИ)

 — Говорят, за каждый выигранный бой надбавку всему взводу платят. А взводный уже распределяет сам, кому сколько достанется.

— Правильно говорят, — подтвердил Вайс. — Только ты нос понапрасну не высовывай.

Кевин кивнул, но от Майкла не укрылось то, как понуро опустились его плечи.

— Послушай меня, — Вайс положил руку Кевину на плечо. — Я понимаю, тебе нужны деньги. Но не станет тебя, кто сестре поможет?

Кевин снова кивнул и улыбнулся с грустью:

— Присланных денег ей только на лекарства хватает. А Китти нужна новая операция.

— Прежде всего, Китти нужен брат, — вмешался в разговор Майкл. — Что за операция?

— Пересадка костного мозга, — ответил совсем сникший Кевин.

— Вот что, Кевин. Как вернемся, я свяжусь с Землей. Возможно, смогу помочь определить ее в бесплатную очередь, — проговорил Майкл. — И не теряй голову раньше времени.

Кевин посмотрел с благодарностью и поспешил занять свое место в капсуле.

Корабль был не предназначен для обычных полетов. Никаких кают, столовых и прочего — только рубка управления и двенадцать отсеков с капсулами криосна. Залезая в свою и вытягиваясь на мягкой ткани латексной мембраны, призванной защитить тело спящего солдата ото всех перегрузок, Майкл снова подумал о Джеймсе. Будет ли тот спать во время перелета? Или командирам спать не полагается? Крышка опустилась, и в капсулу с шипением потек бесцветный газ, пахнущий чем-то едким, как хлорка. Погружаясь в сон, Майкл понадеялся, что Джеймс все-таки будет спать. Чтобы не помнить ни прошлого полета, когда погиб Валентайн, ни его, Майкла, жестоких слов.

Но в том, что сон в капсуле может избавить от воспоминаний, Майкл жестоко ошибся. Во всяком случае, его не избавил. И стоило только открыть глаза, как Майкл тут же почувствовал жуткую усталость и головную боль. За все время полета кошмары терзали его каждую минуту. По крайней мере, Майклу так казалось. Он путешествовал в прошлое, во времена своей юности, переходил в будущее, жил в настоящем, и каждый раз по его вине умирали Селен, а затем и Джеймс. Он тщетно пытался спасти их, но опаздывал в самую последнюю секунду. А еще он кричал, что любит их, но никто его не слышал.

— Черт возьми, — выругался Майкл, ощутив еще и приступ тошноты.

Крышка капсулы была еще закрыта, но наверняка они скоро прилетят в пункт назначения, раз прекратилась подача снотворного газа.

Рядом кто-то блевал — видимо, у газа было не самое приятное побочное действие. Крышка наконец-то откинулась, и Майкл смог сесть, борясь с позывами последовать примеру соседа. Ужасно хотелось немедленно разыскать Джеймса и сказать ему что-нибудь… Пусть даже не о любви, но что-то, за что не будет стыдно. Что-то, что заставит того улыбнуться и снова взять его, Майкла, за руку.