Другая Я

Отодвигаюсь от его тела, и пусть пальцы ноют от того, что вновь хотят касаться упругих мышц и чувствовать колкость его щетины.

Я отдаляюсь на приемлемое расстояние, чтобы негромким шёпотом произнести:

– Прощай.

А мысленно добавить совершенно невозможную правду:

«Любимый».

Не дожидаясь ответа, прохожу мимо него, но всё же чуткий слух улавливает тихое:

– Неужели меня одного тебе было мало?

На секунду остановившись, распрямляю плечи, сжимая руки в кулаки, твёрдо отвечаю, набрав в грудь побольше воздуха:

– Мало. Прими это, – и, не допуская возможности нарваться на продолжение этого бессмысленного разговора, выхожу прочь, отчётливо слыша звук бьющегося стекла.

Прочь из его кабинета. Прочь из этого дома. Прочь из его мыслей. Прочь из его жизни. Навсегда.

И вряд ли я когда-нибудь ещё позволю кому-то так глубоко осесть внутри.

Никогда бы не подумала, что можно любить вот так. Искренне. Самозабвенно. Вопреки. Когда душа вдребезги и мозг в отключке, сердце в кровь и коленки содраны…

Никогда бы не подумала, что безответная любовь может быть настолько жестока и нетерпима… Никогда бы не подумала, что один день может вот так перечеркнуть разом все надежды, мечты и доверие. Никогда бы не подумала…

До боли в пальцах сжимаю подаренный когда-то кулончик, и на душе становится ещё тяжелее.

Аккуратно прикрываю за собой дверь и окунаюсь в прохладу вечернего летнего воздуха, наполненную свежестью и несбыточными мечтами. На улицу выхожу прямо так… в чём есть, не задумываясь над тем, что одежда промокает за считанные секунды. Суровый ливень, очевидно, только что начавшийся, бьёт меня тяжёлыми ледяными каплями, охлаждая горящее от унылой безнадёжности лицо.

Нет, я не плачу. Просто думаю над тем, как мне собрать осколки своей никому не нужной души и попытаться придать им хоть какую-то форму.

Не плачу.

Я не плачу, нет. Лишь наслаждаюсь слезами небес, смывающими с моего лица привкус горечи и липкого отчаяния.

Нет. Не плачу… Я не плачу… Всего-то позволяю исцелить свежие раны небесной воде, быстрыми потоками стекающей по моему лицу. Но у этих мокрых дорожек отчего-то солёный вкус…

Оказывается, жить бывает больнее, чем умирать…

Часть вторая. Глава 23

Наши дни…

Мой заместитель уже какое-то время распинается передо мной, вооружившись туманными фразами, и я понимаю, что новости у него, мягко говоря, не самые лучшие.

Кручу пальцами автоматическую ручку и пытаюсь сконцентрироваться.

Но, тем не менее, сфокусировать на подчинённом своё внимание не получается. Мысли неизменно возвращаются к злосчастному приёму недельной давности, до проведения которого я была абсолютно счастлива. Даже придраться, оказывается, мне было не к чему! А теперь… Не получается…

Не получается без дрожи вспоминать его касание. Обжигающее.