Другая Я

За свои мысли тут же сурово получаю по пальцам.

Громко фыркая, обиженно заявляю:

– А ты ко всем своим недостаткам, оказывается, ещё и дерёшься.

Костя относит пакет на кухню и возвращается оттуда с широкой улыбкой на лице.

Уже таким привычным жестом сгребает меня в охапку и всё с той же широкой улыбкой шепчет:

– А у меня, к твоему сведению, нет недостатков.

Мне не верится, что он снова приехал. На душе вдруг становится радостно и светло.

Жадно зарываюсь пальцами в его жёсткую шевелюру.

– А если найду?

– Тогда проси, что хочешь.

– Даже звезду с неба?

– Даже слезу моря. Даже луч солнца. Будут твоими.

Шахов освобождает правую руку и лезет ею во внутренний карман пиджака.

Достаёт что-то, мне не видно, что именно.

Берет меня за руку и разворачивает к себе спиной.

– Ты что делаешь? – пытаюсь повернуться, но он мне не позволяет.

Чувствую, как он одевает мне на шею, очевидно, украшение, возится с застёжкой, а затем по цепочке плавно ведёт к ключицам кулончик, зажатый между пальцами.

Разворачивает меня к себе обратно и сминает мои губы в яростном поцелуе, с силой прижимая к своему напряжённому паху. Голодный…

Меня уже накрывает волна трепетного желания.

А потом он слегка отстраняется, говорит твёрдо и уверенно. Жёстко, отчётливо выговаривая каждое слово, окидывая меня внимательным, оценивающим взглядом.

– Мия, я занятой человек и уж точно не романтик. У меня вообще нет времени бегать за кем-то и кому-то что-то доказывать. Скажи сразу, сколько должно пройти времени, чтобы ты от меня не шарахалась. Сколько букетов тебе нужно подарить, чтобы ты не стеснялась сказать, что соскучилась. Сколько раз нас должны увидеть вместе, чтобы ты не беспокоилась о том, что подумают другие. Сколько ночей должно закончиться, чтобы ты безбоязненно откликалась, и тебе не резала слух фраза: «Приезжай ко мне».

Короткий монолог опаляет меня своим жаром.

– Я не стесняюсь тебя. И очень хочу к тебе прикоснуться, – в доказательство начинаю медленно поглаживать его грудь, ведя ладони всё ниже, а мужские пальцы нежно ласкают мою спину, активно поощряя. – Я просто боюсь сломаться под твоим напором. У меня никогда не было такого с другими.

В его голос проникают стальные нотки:

– Про других можешь забыть сразу. Я своим делиться ни с кем не стану.

– А я не привыкла быть вещью. Или игрушкой, которую подросший мальчик не хочет никому одалживать.

– Я учту."

"Он берёт меня за руку и настойчиво ведёт в прихожую. Его замысел я разгадываю только тогда, когда мы приближаемся к зеркалу, а Шахов дотрагивается пальцем до крохотной подвески и скользит ниже, останавливаясь в районе моего живота.

На моей шее теперь висит тонкая цепочка и золотистый ферзь с маленьким сияющим камушком.

Наши с мужчиной взгляды скрещиваются в зеркале.