Мой друг тролль

Катя, ворча, взяла печеньку. Вблизи было видно, что она из песочного теста с цветной глазурью.

– Да что на тебя нашло сегодня?

Лейка взглянула на нее с искренним изумлением.

– Ты что не знаешь, что сегодня за день? Ну ты со своим универом совсем заучилась! Сегодня же, можно сказать, наш праздник?

– Чей – «наш»?

Лейка погладила себя по животу.

– Ну да. Наш национальный. Ну ладно… семейный. Ну что ты глаза таращишь? Хеллоуин!

Катя, уже почти заподозрив, что у Лейки на почве беременности приключился какой-то заскок, рассмеялась с облегчением.

– Откуда мне знать, что он именно сегодня? Вот уж никогда не отмечала!

Нет, она, конечно, знала про Хеллоуин. День Всех Святых, праздник всяческой нечисти. Катины родители относились к подобным бесовским «праздникам»: Хеллоуину, Дню Святого Валентина и так далее – резко негативно. А дедушка, поднимая палец, изрекал: «Это все идеологическая диверсия американцев!»

– Ерунда и глупое подражание Западу, – убежденно сказала Катя, вспомнив дедушку.

– Не скажи, – возразила Лейка. – Очень мистичный праздник! Неспроста его называют Вальпургиевой ночью! Разве ты не ощущаешь сегодня что-то этакое?

– Нет, – буркнула Катя, хрустя «дамским пальчиком». – Кстати, Вальпургиева ночь на первое мая…

Лейка проигнорировала поправку:

– А я чувствую! Невидимые, но ощутимые вибрации сил…

– Это холодильник в кухне работает.

– Эх, какая ты, Катька, неромантичная! Вот была бы тут Наташка… Она всегда такая мистичная была…

– Вот именно – была, – отметила Катя, вспомнив Лейкину приятельницу, жестоко пострадавшую от своего любопытства к иным мирам и существам «с той стороны».

– И он что-то чувствует, кстати, – неожиданно сказала Лейка, развернулась на диване и указала на Хищника.

Катя с удивлением оглянулась.

– С чего ты взяла? Он же спит!

– Да, но где он спит? Он спит не на ковре, а под окном! Хочешь проверить – если мы уйдем на кухню, он и там под окном ляжет.

Катя несколько мгновений смотрела на Хищника, встала с дивана, подошла к нему. Наклонилась, почесала за ухом. Тот только щелкнул зубами, словно ловя во сне блоху.

– Ты что-то чувствуешь? – спросила она тихо.

Хищник, не открывая глаз и не меняя позы, прорычал что-то по-шведски.

– Не понимаю, – огорченно сказала Катя. – Лейка, давай переводи.

С ее внутренним даром в последнее время совсем беда. Временами отрубало напрочь. Даже шведский из памяти вылетал.

– Он говорит: ночь сегодня… ну типа беспокойная, – перевела Лейка, которая уже привыкла к выговору Хищника. – Много всякого народу вокруг гуляет.

Катя выглянула в окно, с недоумением оглядев пустую набережную Фонтанки. Вдалеке на Невском, как всегда, было светло и людно.