Мой друг тролль

Светлана насторожилась:

– А какова сумма аванса?

– Аванса не надо, – ответила Катя. – Мы сделаем работу – и вы нам заплатите названную сумму. На следующий день.

– А если не заплачу? – игриво осведомилась журналистка.

– На счетчик, конкретно… – пробасил Баран, сквозь дрему уловивший знакомые слова.

– Наш детектив шутит, – вежливо сказала Катя. – Но в нашей практике еще не было случая, чтобы кто-то не заплатил за сделанную работу.

Чистая правда, кстати. Им вообще никто еще не платил.

Катя поглядела на Карлссона.

Светлана тоже посмотрела на тролля, улыбнулась (не очень естественно) и заверила:

– Вы только работу сделайте, а деньги будут.

На том и расстались.

– Ну ты крута, Катерина! – восхищенно воскликнула Лейка, когда тетка покинула офис.

Катя польщенно улыбнулась. Но тут же приняла серьезный вид:

– Карлссон, Хищник может проследить за ее мужем?

– Если я скажу, – ответил тролль. – Но ему надо мужа показать.

«Ой! Я же у нее даже фото не попросила!» – подумала Катя. Что теперь делать?

Но Лейка с ходу решила проблему.

– Я по Интернету все узнаю. Вы, главное, придумайте, как его проучить.

– Тут, детка, ничего придумывать не надо, – свысока обронил Чара. – Взрослые дяди уже давно всё придумали…

Глава одиннадцатая

Интервью с вампиром

Троллиха подает в милицию заявление:

«Потерялся муж. Порода – эльф. Одно ухо надкушено, волосики выщипаны, задняя ножка с подвывихом, когда нервничает – писается. Отзывается на имя „Везунчик“».

Катя вышла на балкон, уселась прямо на пол, положив локти на низкую балюстраду, и подперла ладонями подбородок. Вечер был ясный, над крышами догорал закат. Колючий, холодный ветер напоминал, что зима уже не за горами."

"«Вот и осень кончается, – думала Катя, глядя вниз, на огоньки едущих по Невскому автомобилей. – Скоро выпадет снег, и посиделки на балконе закончатся. Ну и хорошо. Какой смысл сидеть тут одной? Вот даже Лейка собирается замуж, а я…»

Стоило Кате закрыть глаза, как перед ней возникало лицо Тэма. Перекошенное от злобы, но все равно – такое красивое…

«Чем я его обидела? Почему он смотрел на меня с такой ненавистью?»

Она вспоминала насмешливые вопросы гламурных девушек… Надменное молчание рыжеволосого англичанина в темных очках, который казался старше прочих… Что-то в нем было неприятное, тревожащее. Может, это сочетание юного розовощекого лица и циничной улыбки, которая подошла бы человеку лет сорока-пятидесяти, который повидал и сделал в жизни много нехорошего…

Лицо рыжего Кате помнилось очень отчетливо, а вот вызвать из памяти образы англичанок почему-то не удавалось.