Мой друг тролль

Только высшие ши смогут уловить и оценить перемену. Именно поэтому я и приглашаю их сюда. Мне доставит большое удовольствие наблюдать за их реакцией, когда они поймут, что отныне я – их повелитель. Поймут, что отныне я могу творить не только будущее, но и прошлое.

– Интересно, каким образом?

– Ты узнаешь, – пообещал Ротгар. – Ты узнаешь первой.

– Вы думаете, что ваши соплеменники такие идиоты? – холодно спросила Катя. – Наверняка кто-то догадается, что это за ритуал вы проводите у них на глазах. Вы уверены, что они так хотят увидеть вас своим повелителем, что позволят вам довести этот обряд до конца?

– Почему – «на глазах»? Ты думаешь, я собираюсь овладеть тобой прямо на свадьбе? – фыркнул Ротгар. – Брачная ночь – в ресторане… Забавно, но не в моем вкусе. Нет, мы сделаем по-современному – сначала брачная ночь, а потом собственно бракосочетание. Представь себе, Катерина: просторное супружеское ложе, тончайшие простыни ослепительной белизны… Или ты предпочитаешь другой цвет? Может быть, красный? Или черный? Красное на черном… Как это романтично!

У Кати задрожали руки. Она поставила чашечку на блюдце, чтобы не расплескать кофе, и спросила:

– И когда вы планируете устроить эту романтику? Через неделю?

– Неужели я посмею терзать тебя ожиданием, малышка? – Ротгар ласково улыбнулся. – Сегодняшняя ночь вполне подойдет.

Глава тридцать седьмая

Подготовка к ритуалу. Катя ищет выход

Встречаются два пожилых тролля.

– Что-то наша молодежь стала реже жениться, – говорит один. – Мне кажется, они просто боятся.

– Они просто стали умнее, – говорит второй. – Я вот, пока не женился, вообще ничего не боялся.

Когда Карина вошла в комнату, примыкающую к спальне Ротгара, ее окатила волна холодного воздуха. Здесь было холоднее, чем на улице, хотя окно – настежь. Снаружи лил дождь. Подоконник мокрый, на полу уже натекла лужа. Но пахло не сыростью, а цветами. Настоящим живым жасмином, а не какой-нибудь эссенцией (уж тут-то Карина ошибиться не могла), хотя никаких цветов в номере не наблюдалось.

Скорее всего, и запах, и холод – побочный эффект магических изысков Туат’ха’Данаанн.

Ротгар стоял спиной к двери, но, когда Карина вошла, повернулся к ней. На высшем ши были черные брюки и такая же черная, расстегнутая до пояса шелковая рубашка с белой вышивкой с правой стороны. Ни холода, ни сырости Туат’ха’Данаанн не замечал. Зато глаза его неестественно блестели, а взгляд блуждал.

«Наркотиков нажрался, – неприязненно подумала Карина. – Мы же готовимся к великому действу…»

Вслух она, разумеется, не сказала ни слова.

– Ну, как она? – спросил Ротгар.

Говорил он хрипло, неестественно быстро проговаривая слова.

Карина пожала плечами:

– Сидит в своей спальне.