Мой друг тролль

Одного Илья Всеволодович не понимал – почему она так спокойна. Видно, совсем дурочка. Не представляет себе, кто такой Ротгар. Коли так, надо бы ей объяснить ситуацию. Пусть помучается.

Вот она встала, наклонилась к розовому кусту… Ничего не боится, дрянь такая…

– Что, розы нюхаешь? – с усмешкой произнес Илья Всеволодович. – Давай, давай… пока есть чем нюхать…

Катя поглядела на бывшего шефа с неприкрытым отвращением. Самым противным в ее приключениях был именно он, Илья Всеволодович. Катя переносила его с огромным трудом.

– Опять вы за свое? – ледяным тоном спросила она, глядя снизу вверх на опостылевшую морду босса. – Не надоело?

– Твои дружки тебя продали, – объявил Илья Всеволодович. – Знаешь, как это бывает? Раз-два – и ты в борделе. Это бизнес, деточка! Господин Ротгар быстро выколотит из тебя дурь, вот увидишь. Он…

Катя невежливо отвернулась. Бессмысленный и неприятный разговор. Незачем его продолжать. Она встала со скамьи, поднялась по ступенькам наверх, к позолоченному кенотафу 1 шведского ярла Биргера, основателя шведской столицы. Того самого, которого, как написано в школьном учебнике, разбил Александр Невский на реке Неве. Впрочем, Катя где-то читала (не в учебнике, конечно), что насчет битвы – это всё вранье, придуманное через сто лет. Дескать, сам Биргер понятия не имел, что потерпел сокрушительное поражение. «Разбитые» шведы тоже не знали, что они разбиты, – и спокойно выбрали ярла королем Швеции. Интересно, как было на самом деле? Может, Карлссон знает? Катя погладила золоченый саркофаг, вздохнула и пошла обратно. Спустилась вниз, к воде.

Восходящее солнце, отражаясь от поверхности воды, слепило глаза. Над Катиной головой трепетали на ветру сине-белые флаги…

Слева, из-под моста, вынырнул белоснежный катер и, поднимая за собой фонтаны, полетел по водной глади прямо в рассвет, куда-то к порту. В Стокгольме очень много катеров. Все берега заставлены. Однако здесь, у ратуши, не было ни одного. Наверно, потому, что – исторический памятник. Хотя причаливать можно было и здесь. Вдоль нижней ступеньки, чуть по-1 Кенотаф (греч.) – место символического захоронения.

Выше уровня воды, был натянут стальной трос. И вмурованы в камень здоровенные железные кольца. Но кольца эти явно не для легких катеров. Они – для настоящих больших кораблей. Может, к ним когда-то швартовался и «Васа», тот, что стал музейным экспонатом… и обиталищем троллей.

Илья Всеволодович все время таскался за Катей и сверлил злобным взглядом Катину спину. Достал ужасно.

Уж скорее бы приехал Ротгар и освободил ее от общества этого ползучего гада.

Катя отошла от воды, вернулась на скамейку. На сердце было неспокойно. Да что таить: ей было просто-напросто страшно.