Мой друг тролль

Хотя Катя точно знает, что он – не живой и не человек.

– Здравствуйте, Эдуард Георгиевич, – говорит Катя.

– Здравствуй, Катя, – отвечает призрак с печальной улыбкой.

– Это сон, да? – спрашивает Катя.

Призрак медленно качает головой.

– Тогда где мы? И кто это? – Катя показывает на розовый кокон.

– Ты – в постели. Рядом – твоя подруга. Она спит. И Хищник. Он тоже спит.

Катя смотрит на кокон и видит, что внутри него – спящая Лейка. Обычная спящая Лейка. Катя озирается… Да, она действительно в Лейкиной спальне, но выглядящей совершенно фантастически. Ее наполняют тени. Темные и светлые, цветные, серые, черные…

Всё изменилось, только Селгарин не изменился. Он по-прежнему сидит в кресле и выглядит так, как должен выглядеть человек.

– Что с нами случилось? – спрашивает Катя.

– Ничего.

– Тогда почему всё выглядит по-другому, почему всё светится и расплывается?

– Потому что ты по-другому смотришь.

– Как это?

– Неважно. – И после паузы добавляет: – Не знал, что ты умеешь – так.

– Как? – спрашивает Катя. – Что я умею?

– Многое.

Селгарин кладет ногу на ногу, встряхивает головой, откидывая со лба длинные светлые волосы. Очень человеческий жест.

«Он – призрак, – напоминает себе Катя. – Он мертв. Зачем он здесь?»

– Ты хотела этого, – отвечает Селгарин на ее мысленный вопрос. – Я пришел. Спрашивай.

Катя смотрит на Селгарина, лишенного света. И понимает, что в этом светящемся мире он – ущербен. И сострадание к эльфу вновь пронзает Катино сердце.

– Как вы себя чувствуете, Эдуард Георгиевич? – спрашивает она. – В смысле, я имею в виду, став баньши…

– Ужасно, – спокойно отвечает призрак. – Никогда, в самом страшном видении, я не мог и подумать, что со мной такое случится… – Голос его дрожит. – Я ничем не заслужил такого… – говорит он, и Катя улавливает в его речи знакомые душераздирающие интонации баньши.

– Я ввергнут в то, что ненавистно каждому ши, – тьма, холод, безобразие, смерть. Можешь ли ты понять, каково существу света стать тенью в мире вечных сумерек? Можешь ли ты понять, какую боль причинил мне твой вопрос?"

"– Извините… – шепчет Катя. – Может быть, я могу вам как-то помочь?

Голос-стон умолкает.

Катя ждет.

– Спасибо за предложение, – уже более спокойно говорит баньши. – Нет, ты – не можешь. Смертный не может провести дух ши в Тир-нан-Ог. Будь я Туат’ха’Данаанн – тогда, возможно… Но я – всего лишь Тил’вит’Тег. И мой дух слишком слаб, чтобы достигнуть Мира-под-Волнами.

– Но может быть… – Катя ищет варианты. – Если похороним ваши кости?

Селгарин вяло машет рукой:

– Это ничего не даст. Хотя, если ты похоронишь мои останки, это будет благое дело. Когда их глодает тролль, мой дух испытывает жестокие муки.