Друг сына

А ты – не лезь, я сказал!

– Но…

– Сюда свернем, – Матвей неожиданно притормаживает перед серьезным таким фешенебельным гостиничным комплексом, заезжает на парковку, – надеюсь, у них есть свободные номера.

Он выскакивает из машины, открывает дверь и выдергивает меня из салона, словно репку из грядки, подхватывает под ягодицы, мнет их жадно и обстоятельно.

В легкой оторопи, смотрю в его глаза, синие-синие. И на редкость дурные сейчас. Прямо заразительно дурные. Ого…

– Хочу тебя, сил нет, – говорит он, жарко дыша мне в губы, – все время об этом думаю. У родителей сексом заниматься как-то не особо правильно, да?

Киваю заторможенно. Да, это уж точно…

– Потому задержимся тут… На часик… Да?

Ну… Если так ставить вопрос… То да, конечно, лучше здесь…

– Ну вот и хорошо…

Он подбрасывает меня еще выше, словно куклу, судорожно вжимается лицом в ложбинку груди, дышит…

– Нет, не на час… На два. На два часа, да…

Ох…

Ну, если даже так ставить вопрос…

Глава 33

Я, конечно, была в курсе про то, что родители Матвея – вообще непростые, он сам упоминал про отца – владельца завода по переработке щебня и еще парочки предприятий поменьше, да и про братьев отца говорил, один из которых – во властных структурах, а второй – начальник ГАИ города… Но, несмотря на это, не думала, что тут все настолько… масштабно.

Причем, масштабно – это вообще мало подходящее к ситуации слово.

Оторопело смотрю по сторонам, пока мы едем от ворот поместья, именно поместья, по-другому не назвать, к главному входу.

Едем и едем. Едем. И едем.

По красивой дороге, огороженной с двух сторон длинными пирамидальными тополями с невероятно красивыми серебристыми листьями, отсверкивающими на солнце. Идеально подстриженный газон, изящные формы кустарников и клумб, все очень продуманно и стильно. Интересно, сколько людей постоянно ухаживает за этим великолепием? И где эти люди все живут? Наверно, вон в том длинном здании, что аккуратно примыкает к основному особняку…

– Это старинное поместье какого-то графа, – комментирует Матвей, пока мы едем, – вообще не помню, кого, мачеха загоняется по таким вещам, мне всегда было пофиг.

– Мачеха? – уточняю я аккуратно, коря себя, что не выяснила раньше про особенности семейных отношений своего… парня? мужчины?

Черт, я даже этого для себя еще не решила, как малолетка, трясусь и переживаю.

Кажется, нахождение рядом и постоянный обмен жидкостями с молодым парнем пагубно влияют на мыслительные способности. Проще говоря, дура дурой становлюсь, аж самой жутко.

– Да, – по лицу Матвея не понять, как он относится к мачехе, спокойное оно, привычно жесткое, а взгляд его я не уловлю сейчас. – Это ее идея с поместьем.