Друг сына

Вера стебется и все…

– Ага, ага, – тут же податливо кивает Верка, но я не успеваю порадоваться ее внезапно нашедшемуся разуму и инстинкту самосохраниения, потому что она продолжает, как ни в чем не бывало, – ее там розами обсыпали, кофе поили, на кофейной гуще гадали, за руку держали…

В этот момент раздает хруст, Димасик отвлекается от расчленения своей распутной мамаши взглядом и обращает внимание на приятеля:

– Ты чего это? Телефон сломал, что ли?

– Ага, – хрипло и безжизненно как-то отвечает Матвей, и у меня от его тона мурашки по коже бегут, – хрупкий оказался… Бракованный, наверно.

Я пользуюсь моментом, чтоб сделать затейнице Верке страшные глаза и злобно пихнуть ее в живот кулаком.

Она фыркает насмешливо, давая понять, что ни взгляд мой, ни тем более тычок никакого эффекта не возымели, снова открывает рот, я начинаю покрываться холодным потом, предчувствуя грядущую задницу…

И в этот момент нас тормозит гаишник!

Ох, я впервые настолько сильно радуюсь их вездесущей активности!

Сына просят выйти из машины, следом выпрыгивает с переднего сиденья Матвей, хлопая дверью с такой силой, что все трясется.

Я смотрю, как он отходит в сторону, прикуривая, и поворачиваюсь к Верке, уже состроившей невиннейшую физиономию.

– Заткнись, слышишь! Ты чего устроила тут?

– Ой, а чего такого? – ненатурально удивляется Верка, но я прерываю ее плохую игру.

– Рот закрой… А то сдам Димасику, кто его любимые кроссы лаком для ногтей облил…

– Вот ты стерва… – с восхищением качает головой Верка, – он же меня четвертует… Он до сих по ним плачет!

– Вот именно, – угрожаю я, – закопает. А я буду помогать. Лопату подам.

Верка вздыхает, мается, закатывает глаза… и кивает коротко, давая понять, что больше она так подло шутить не будет.

Димасик, которому потрепали нервы в машине гаи, идет обратно, синхронно с ним выбрасывает сигарету на обочину и движется в нашу сторону Матвей.

Я с тоской смотрю в его холодное лицо и вздыхаю:

– Ну вот нафига, Вер?

– А чтоб расшевелить вас немного, – выдает неожиданно она, и добавляет, когда я поворачиваюсь к ней с немым изумлением во взгляде, – вам надо уже на новый уровень выходить, Мир, понимаешь?

– Нет! – рявкаю я, – не понимаю!

– Ну вот и поймешь…

Я очень хочу спросить у Верки, что именно она имеет в виду, но не успеваю: в машину одновременно садятся Димасик и Матвей.

Сын взбудоражен разговором с представителем дорожной власти, зол, и оставшееся время высказывается исключительно на эту тему, слава всем богам, забыв обо мне и моих мифических курортных приключениях.

Матвей односложно поддерживает его монолог согласным угуканьем, мнет в кулаке пачку сигарет.

Верка, явно довольная собой, охотно поддакивает крестнику.