Друг отца. Нам нельзя

 – Эта девушка со мной, – предупреждаю сразу, не ожидая любезностей взамен.

Троица упырей смотрит на меня оценивающе, но не как на хахаля их добычи, а как на жертву. Прицениваются, насколько быстро они смогут дать мне пизды, и что с меня поиметь можно: мобилу, лопатник, цепочку с шеи, часы и перстень тоже отожмут, когда шмонать меня будут.

Ну, допустим, не когда, а если. У меня есть все шансы победить в неравной схватке за честь этой дуры. Только на удачу и приходится рассчитывать.

Смотрю на Карину, и у меня сердце обрывается. Столько ужаса и мольбы в глазах я ещё никогда не видел. Надо было домой ехать, сучка упёртая, – говорю ей мысленно, только вряд ли она поймёт, ведь мысли читать не умеет.

– Дядя, ты проблем хочешь? – оживились ублюдки. – Мы тебя сейчас так отделаем, что мать родная не узнает.

Глава 3. Карина

Господи, какой же он придурок этот Артур! Не мог полицию вызвать или охранников из клуба позвать? Сейчас и ему достанется по первое число. Будет потом мне припоминать при каждой встрече, что это он из-за меня по шее получил.

Куда он лезет? Их трое, а он один. Громов, конечно, не дрищ, но с тремя здоровенными мужиками ему не справиться, даже если у него чёрный пояс по карате. Насколько я знаю, никаких поясов у Артура нет, так что ему капец! А потом и мне…

Как же я сейчас захотела к папочке. Сильно-сильно! Вот папа бы их всех вшатал одной левой. Но его тут не было…

– Отпустите девочку! – не унимался Громов. – И телефон ей верните!

Самоуверенный такой, крутой, как будто в кино снимается. Откуда столько пафоса? Боевиков пересмотрел? Похоже, он тоже завтра на работу не выйдет по понятным причинам. Так что прогула моего никто и не заметит.

Боже, о чём я вообще? Он мне всё же не чужой. Я сто лет Артура знаю. Жалко его всё-таки.

Двое хулиганов заржали и двинулись на Артура. А тот, который меня держал, только придушил меня сильнее, прижимая к себе, давая понять, что теперь я точно никуда не денусь.

У меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Конечно же, я жалела, что попёрлась в этот клуб, что напилась так сильно, что уселась тут, как на блюдечке – насилуй, не хочу. Даже о том, что с папой поругалась, уже жалела.

Артур стоял как ни в чём не бывало. Думает, они поздороваться подошли?

Я взвизгнула и зажмурилась от страха, когда один из парней врезал Артуру, целясь прямо в лицо. Что было дальше, я уже не видела. Слышался мат, звуки ударов и стоны. Моё воображение рисовало валявшегося на асфальте Громова, которого от души допинывают ногами. Я уже даже плакать не могла, сидела, съёжившись в комок, и ждала своей участи. Мне уже даже чудо не поможет. Сейчас хулиганы закончат с Артуром и потащат меня насиловать.

– Пошёл на хуй отсюда! – раздался голос Артура, и внезапно меня отпустили.

Я судорожно вздохнула и открыла глаза.