Друг отца. Нам нельзя

Он реально считает меня талантливой? Наверное, так и есть. Зачем ему мне льстить или ко мне подлизываться? Надо забрать у него планшет, пока он ещё свои остальные портреты не обнаружил. Подумает, что я маньячка.

Подойдя к нему, я так и поступила. Взяв в руки планшет. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и меня будто током шандарахнуло. Пот пробил насквозь, и я снова покраснела.

Всего лишь пальцы соприкоснулись, а я едва планшет не выронила. Что будет, если Громов меня поцелует? Я, наверное, в обморок упаду?

– Я могу нарисовать его на холсте маслом, – предложила я, увидев, какой именно мой рисунок заинтересовал Артура. – Так будет солиднее. Скажи, каким хочешь размером.

– Здоровенный такой! – он широко расставил руки, показывая мне масштаб работы. – В кабинете повешу. Или нет, лучше в гостиной. Буду тешить своё самолюбие, каждый раз проходя мимо него.

– Ладно, – улыбнулась я. – Сделаю.

Артур ушёл, а я принялась танцевать от радости с планшетом в руках. Вот ещё одна ниточка, которая нас свяжет. Громов будет смотреть на себя, а вспоминать меня. Разве это не здорово?

Глава 13. Карина

Артур держался по-прежнему отстранённо и холодно со мной, но я чувствовала, что теперь мы не чужие, как раньше, что я для него не просто безликая девочка, дочь друга, приложение к Давиду Самойлову, а отдельная личность. Для меня это было маленькой победой не только в отношениях с Артуром, но и в целом для меня было открытием, что другой человек может заинтересоваться мной не только потому, что у меня есть сиськи.

Вместе со мной он сходил в ""Лавку художника"" и купил всё, что было нужно для рисования его портрета. Я уже привыкла к своему мольберту, но возвращаться снова в дом отца было для меня хуже пытки, поэтому пришлось согласиться. Покупка вылетела Громову в копеечку, но он заверил меня, что расценивает эти траты, как инвестиции в мой талант, что он также рассчитывает на скидку с моей стороны, когда я выполню его заказ.

Пришлось согласиться на эти условия. Денег у меня было настолько мало, что я боялась купить себе жвачку. Да и слова Артура приободрили меня, заставили поверить в то, что я действительно талантлива. Вообще, он часто хвалил меня в последнее время, разве может такое не нравиться?

В то же время Громов оставался для меня загадкой. В отличие от моих сверстников, он был чересчур серьёзен и непоколебим. У меня не было никакого опыта общения со взрослыми мужчинами. Я вообще не знала, о чём разговаривать с Артуром. Боялась сделать глупость или сказать что-то не то, поэтому всегда ждала, пока он первым начнёт разговор.

Они с папой о чём-то наверняка договорились, потому что папа от меня отцепился. Он больше не названивал мне, не приезжал и не требовал, чтобы я вернулась домой.