Друг моего отца

Бломберг переводил, продавец скромно улыбался, а я прикладывал к терминалу кредитку и ловил себя на мысли, что ещё никогда не тратил деньги на тряпки с таким удовольствием. И я их тратил на мою… жену. Мать его етить, жену!

Я только увидел, что телефон у Янки сел, а значит, позвонить она не сможет, уже стал ждать, когда закончится встреча, на которую меня позвал Эбнер. И что там говорила Динка встретившая меня после, уже на ходу, не слушал. Прыгнул в такси и поехал.

Да, я грёбаный параноик, но имею право. Я только представил, что моему Зверьку что-то понадобится, она заблудится, испугается, подвернёт ногу, потеряет кредитку, да что угодно – она первый раз за границей – а я ничем не смогу помочь, и мне уже стало плохо."

"И теперь я спокойный и гордый шатался с ней от бутика к бутику, и ловил восхищённые взгляды продавщиц. Да, ещё заказал отель, что она просила. Конечно, самые дорогие апартаменты. И цветов, цветов туда побольше! И ужин в номер. К чёрту все дела! В конце концов, один раз живём. И вообще у нас медовый месяц.

Не давал мне покоя только Бломберг. Ведь у него что-то было для меня. Я и боялся, и желал получить это одинаково сильно.

Честно говоря, очень расстроило, что Эбнер скрывал от меня Тео столько лет. Хотя, как скрывал: просто не говорил откуда они знакомы. Я ведь видел его. Общался даже раз или два, но и подумать не мог, что он тоже из того прошлого, от оков которого я никак не могу избавиться.

Но, когда Янка отпросилась часа на полтора в салон красоты, мы с Бломбергом не сговариваясь решили, что кафе напротив – удачное место поговорить. И выход из салона видно, и народа не много. А у пива в Австрии вкус на любителя, но свежее оно – всегда.

– Скажу тебе честно, – начал я по праву старшего, – не ожидал, что правду придётся собирать по крупицам. Что, получив доступ к информации, что ждала меня почти двадцать лет, буду вынужден и после этого разгадывать какие-то шарады, а главное, сомневаться кто мне друг, а кто враг.

– На счёт меня можете не сомневаться, – скромно кашлянул этот невзрачный парень. Несимпатичный, тусклый, непривлекательный внешне, но обладающий каким-то внутренним источником света или силы, рядом с которым хотелось находиться. В общем, было в нём что-то настоящее что ли.

– Это почему же не сомневаться? – уточнил я.

– Информация, которой я обладаю, могла бы свести на нет все ваши многолетние усилия. И усилия по поиску Яны тоже. Но до сих пор ни один человек не услышал её от меня.

Это была серьёзная заявка на то, чтобы я его послушал. И я весь превратился вслух.

– Поиски Неандера Ноймара и его родство с Андреем Зверевым были фикцией от первого до последнего слова.