Друг моего отца

– Кого?! – неохотно глянул я в протянутый экран и вдруг замер, как громом поражённый.

И может, на ногах я и устоял, но это была только видимость. На самом деле сначала я медленно стёк по стенке, глядя на фотографию, где стояли губернатор, я и… Янка. А потом полетел в такую пропасть, дна у которой и не предвиделось.

Янка. Мой Зверёк. И её убийственный взгляд исподлобья. Взгляд, от которого меня всегда пробирал озноб. Андрюхин взгляд. Взгляд, который я только что узнал. И всё понял: кто её отец и кто она.

– Помнишь, мою первую предвыборную компанию? – ничего не замечая, тыкал пальцем в телефон Валера. – Ты тут ещё такой качок. А она прямо глаз с тебя не сводила. Рисунок свой подарила. Вон, видишь, у тебя в руке.

– Это сколько ей тут? – сказало то, что ещё осталось от меня, глядя на краешек листа, что я тоже узнал.

– Да лет пятнадцать-шестнадцать. Я уже семь лет как губернатор. Значит, сейчас ей как раз двадцать три или двадцать два. Но ты смотри, она… – раздвинул он экран и удивился. – Слушай, она может, была в тебя влюблена?

– Может, – хмыкнул я.

Или просто узнала. Только я, идиот, её не узнал.

– Валер, я пойду. Оставлю вас с Каринкой.

– Лады, – довольно убрал он телефон. – Тогда до завтра? – охотно пожал мне руку.

– Угу, – кивнул я.

Но где теперь был я и где этот уик-энд.

Доктор Алла Константиновна мне всё так просто и популярно объяснила. Про эндометрий, овуляцию, отсутствие контрацепции и незащищённый секс, что я ни секунды не сомневался, я уже всё решил, даже купил…

Я рванул ворот рубашки, спускаясь в кабинет. Наверно, даже в пекле мне уже не будет так жарко.

Открыл рисунок на стене. Так вот откуда он у меня. Она мне его подарила.

Сел в кресло. Прочитал сообщение, что она была у Романова…

Всё сходится.

Отключил телефон. Положил перед собой купленное кольцо.

И мой личный ад милостиво распахнул свои объятья.

Глава 24. Яна

Что-то мне с утра не здоровилось.

«Нет, нет, я не беременная, – прижимала я руки с ноющему животу. – Это месячные. Или вчерашний секс. Или просто я перенервничала».

С вечера я уснула как убитая, но часа в три проснулась и до утра не спала.

Что же делать? Как поговорить с Арманом? Как признаться, кто я? Как рассказать, что я знаю? И как объяснить, что не нужны мне никакие картины и деньги. Мне нужен он. Только он!

Так я и промучилась до рассвета. И если бы не эта дурацкая поездка, наверное, пошла бы к нему прямо сейчас. Всё равно ничего умнее правды я не придумаю. А чем дольше буду тянуть, тем будет только хуже. Всем.

– Что ты ищешь? – зашла в кухню Татьяна Владимировна, когда я рылась в ящике, где она держала «аптечку».

– Голова болит. Какую-нибудь таблетку.

– Не боишься пить таблетки? – хлопнула она ящиком так, что я едва успела убрать пальцы.