Друг моего отца

Но не могла она, опытный, матёрый адвокат, наехать, не имея в рукаве доказательств или весомых аргументов. Значит, приберегла их на будущее? Ждала мой первый ход? Чего-то выжидает или что-то не срослось?

Может, рассчитывала на дочь, а та отказалась идти в полицию?

Нет, Янка ради неё инкубатором готова была стать, согласилась бы на всё ради матери. Или не на всё? Или вообще не в этом дело?

Янка. И где-то в груди опять заныло, когда два дня спустя я шёл длинными коридорами в свой кабинет и снова вспоминал как она была здесь со мной.

Мой Зверёк. Господи, как же я по ней скучал. Как, чёрт побери, это вообще происходит? Что вот жил человек, что-то делал, куда-то ходил, бегал, летал. Кого-то трахал. Кому-то звонил. И всё как-то шло и шло, не принося ни особых радостей, ни хлопот. А потом вдруг раз… и всё завертелось вокруг неё. Всё о чём я думал, что делал и чего хотел, всё вдруг стало ради неё.

Я думал, это чувство вины. Думал, покаюсь перед ней, ведь я без балды, честно переживал, и пройдёт. И ведь она искренне простила, видел, что не держит зла. Но не прошло.

Думал, это клокочет в груди чувство несправедливости. Помогу неулыбчивому человечку. Поставлю на место зарвавшуюся мамашу. На работу устрою. Восстановлю хоть немного справедливость и отпустит. Не отпустило.

И о том, каково будет мне видеть её каждый день рядом, когда предложил ей эту работу, я ведь подумал в последнюю очередь. Но хрен с ним, ей то нравится, хоть мне и тяжко. Я же сказал, что её проблемой это не станет.

Ну и какие ещё найти причины? Что она так и осталась загадкой?

– Рома, что значит, ты ни хрена не выяснил? – ударил я ладонями по столу и нагнулся к безопаснику. – Чем вы вообще занимались? Где, блядь, ответы на мои вопросы? По херу мне, что было потом. Я хочу знать, что было «до». Кто её отец? Как он погиб? Почему эта кукушка восемнадцать лет с дочерью не общалась? Неужели я должен вам объяснять, как это делается? Они прожили с бабкой всю жизнь в одном месте. И я тебе всё, что она рассказала, уже передал.

– В том-то и дело, Арман, – и не дрогнул невозмутимый безопасник, – если бы это было так просто. В архивах ничего нет. Квартира сгорела, едва девчонка оттуда выехала. Соседей давно не осталось. Дом и так был аварийный, никто кроме них, считай, не жил. А ей даже удалось квартиру сдать, за копейки, но нашлись жильцы. Только после пожара там никого и ничего не осталось. Ни фотографий. Ни друзей. Ни знакомых. А что касается матери…

– Да с матерью и так всё ясно, – выдохнул я. – Срать эта Воскресенская хотела на дочь. Ей свою личную жизнь надо было устраивать. Шутка ли, только официальных три мужа. А тут такая обуза. А теперь ещё и конкуренция. Она притащила девчонку только потому, что решила использовать. Про неё уже забудь. Про отца мне её выясни.