Друг моего отца

Правда, талант у него был больше криминальный, чем художественный, хоть он в Академию Художеств поступил. Ну и как стал учиться, нашёл меня.

Я оглянулся, услышав рингтон телефона. И нервно сглотнул.

Она. Перезванивала. Сама.

– Ну ты говори, говори, не буду мешать. Пойду ужин нам закажу, – засуетился Эбнер. Обернувшись полотенцем, он зашлёпал босыми ногами к гостиничному корпусу.

А я дрожащей рукой нажал «ответить».

Глава 11. Яна

– Здравствуйте, это Яна Нечаева, – уверенно произнесла я, глядя на пустой двор-колодец в окно, хотя колени подгибались. Кто мог позвонить мне на этот номер, если не он? Но мало ли, вдруг какой-нибудь тупой «холодный обзвон». – Вы мне звонили.

– Привет, Яна Нечаева, – мягким баритоном ответил он. – Это Арман Чекаев.

Я схватилась за подоконник и сказать мне было нечего. Но ведь я и не должна? Это же он первый позвонил.

– Как ты себя чувствуешь? – Я закрыла глаза. А как я могу себя чувствовать? – Я понимаю, вопрос неуместный. Но клянусь, если я как-то могу… – он сглотнул, – нет, не исправить, но… искупить свою вину. – И я даже продолжить не успела, только открыла рот, как он сказал. – Блядь, какую херню я несу. Ян, я просто хочу тебя снова увидеть. Давай встретимся?

– Давай, – пожала я плечами, и сама от себя не ожидая такой смелости."

"– Отлично! – Мне показалось, или он правда обрадовался? – Я сейчас в Австрии. Но завтра уже вернусь. Вечером ты будешь свободна?

– Да, – кивнула я.

Мысли путались. Скакали в голове словно мячики. Это что-нибудь значит? Я интересна ему или это просто чувство вины? Но он ведь уже извинился, и это «хочу видеть» тогда зачем? Чёрт, я ведь поверю всему, что он скажет. Я даже по телефону перед ним как кролик перед удавом.

– Тогда я заеду. В семь.

И хотела спросить: откуда ты знаешь где я живу? Но, к счастью, вовремя сообразила, что если он знает номер телефона, который я никому не говорила, то глупо спрашивать про адрес.

– Хорошо, – снова кивнула я. И это тоже было глупо, ведь он меня не видел. Но так уж выходило. И совсем не получалось сказать ему «нет».

– Тогда… до завтра?

– Да, – ответила я привычно коротко, но он словно ещё чего-то ждал и не отключался. И я добавила: – До завтра.

Мы помолчали, каждый со своей стороны трубки. Я не знала должна ли первой закончить разговор, а он словно тянул время.

– Только маме не говори, хорошо?

– Хорошо, Арман, – неожиданно сорвался у меня голос и его имя я скорее прошептала или прохрипела, чем сказала. Испуганно закрыла глаза. И, может быть, мне показалось, но он там словно застонал. Как тогда. И я в смятении отключилась.

У меня тряслись руки. Вспотели ладони. Сердце работало как пламенный мотор.

Для одного дня у меня было слишком много потрясений.

Я только час назад узнала, что на самом деле старше на три месяца.