Друг моего отца

Но доктор встала и сначала выглянула в коридор, видимо, чтобы убедиться, что мать не подслушивает под дверью, а потом только спросила:

– Я же правильно поняла, что секс был незащищённым?

– Я не знаю, – выдохнула я и покачала головой. – Я очень волновалась. Мне было больно, страшно и я… правда, не знаю.

– Но спросить-то своего партнёра об этом ты можешь? – ободряюще сжала она мою руку, потянувшись через стол. – Яна, это очень важно. Очень. Потому что ты пропила курс гормонов. Специальных гормонов. Их пьют для лучшего прикрепления эмбриона к эндометрию. И для повышения шансов забеременеть. Это… – она медленно обессиленно выдохнула. – В общем, ни о какой экстренной контрацепции для тебя не может идти речи, после таких доз одних гормонов вводить другие бесполезно и очень опасно, останешься инвалидом. Тем более секс был вчера, а у тебя овуляция. Уже всё бесполезно. Безопаснее будет сделать аборт.

Я открыла рот. Потом закрыла.

– Он спросил меня про таблетки. А я… я даже не поняла про какие. И сказала, что пью. Я ведь пила.

– Да, ты пила. Только не те. И, кстати, о профилактике. Раз ты не уверена на счёт презерватива, надо сделать.

– Я уверена. Если его не было, то беспокоиться точно не о чем. Он бы не стал так рисковать.

– Я бы на твоём месте на это не уповала. В полицию пойдёшь?

– Нет, – уверенно покачала я головой. – Я сама согласилась.

– Тогда давай ещё раз на кресло, обработаю и лекарства выпишу.

– Нет, – испугалась я. – Я больше не буду пить никаких таблеток.

Она вздохнула, посмотрела на меня внимательно, протянула визитку.

– Тогда обязательно звони, если что, – встала, сложив руки на груди, подошла к окну. – Она тебе точно мать?

– Не знаю. Мы двадцать лет не виделись. Меня растила бабушка, – убрав визитку в карман, я тоже подошла к окну.

И в ужасе икнула. У машины стояла Татьяна Владимировна, а рядом с ней… Чекаев.

Глава 8. Арман

– Арман Эмильевич, здравствуйте!

Стройная темноволосая красивая женщина процокала каблучками по ступеням крыльца и остановилась напротив меня.

– Простите, мы знакомы? – приподнял я одну бровь, но где-то там, в глубине души уже знал: да.

– Татьяна Владимировна Воскресенская, – протянула она руку.

– Очень приятно, – скупо пожал я её узкую ладонь. Всё происходило почти как в дурацкой картинке, что я себе недавно нарисовал. Только разговор шёл не по телефону, а вживую. – Это же вы прислали мне вчера подарок? Сладкое, простите, не ем. Но мои сотрудники сказали, что торт вкусный. А вот с часами угадали. Спасибо! Только напрасно вы так тратились.

– Что вы, что вы, мне доставило истинное удовольствие выбирать их в Швейцарии. И это скорее символ, напоминание о том, как быстротечно время, чем ценность. А вот девушка, что принесла вам подарки, действительно ценна и важна для меня.