Друг моего отца

И менты, типа их соседи вызвали, уже были бы тут как тут. Меня в кутузку и статья. А «добрый дядя Валера»… В общем, хрен его знает, на что бы он потом давил, но сейчас у меня было только одно слабое место.

И оно послушно сидело рядом и пристально смотрело мне в глаза.

– Арман, я в чём-то провинилась? – хмуро спросила Янка.

– А ты не знаешь? – удивился я и глазами показал на карман.

Глава 47. Яна

– И что? – ничего не понимая, смотрела я на рисунок. – Ну, Тео. Ну, ладно, по пояс обнажённый. И словно с кем-то… – я глянула на охранника, что стоял рядом, и пожала плечами. – Но я то тут при чём?

– А ты не понимаешь? – смотрел на меня в упор Арман. Обиженно, ревниво испепелял меня взглядом. – Или мне нужно прямо спросить: у вас была связь?

– Что?! – вытаращила я глаза. – Он мой друг, Арман. Какая связь?!

– Самая банальная. Ты с ним спала. Ты же всё рисуешь. А ты его нарисовала.

– Конечно, нет! Не было у нас ничего, да и быть не могло. Это даже не моё! – потрясла я листком. Всё это казалось каким-то нереальным. – Нет, ты правда считаешь, что сейчас это главная из наших проблем? Твоя жизнь на волоске, а ты… – я смяла чёртов рисунок и, честное слово, хотела засунуть ему в рот. Ревнивый идиот!

Карина из-за него жизнью рисковала, упрямый баран.

Валентиныч ногу себе прострелил, чтобы сойти за своего и его не раскрыли, думали, что он и правда Армана предал. Его использовали, чтобы меня привезти. Но мы специально остановились по дороге, когда сюда добирались, и он снова учил меня стрелять, чтобы я смогла за себя постоять. Вдруг придётся. Пистолет старый (из пакета с уликами) он охраннику губернатора сдал, а тот, что был у Армана, зарядил и велел взять с собой. Даже легенду про внучку сочинил, в которую я якобы поверила. И всё ради него. А он… нашёл время корчить из себя Отелло!

– Ты куда? – дёрнулся Арман, когда я встала. Но я встала, потому что видела то, чего не видел он. И лучше бы я это не видела. – Яна! – крикнул он.

– Учись уже хоть кому-то доверять. Самое время, – бросила я на ходу и рванула к двери.

Избитого, окровавленного в неё заволокли Тео.

О, боже! – зажала я рот рукой, глядя как его привязывают к соседнему с Арманом столбу. И пусть этот ревнивый дурак думает, что хочет, Теодор мой друг и я бросилась помогать ему.

– Да уйдите вы, – оттолкнула я одного из людей губернатора.

– Не трогать её! – гаркнул Валерий Иванович, когда мне попытались помешать. Боялся ли он Армана, или это было его решение, мне было всё равно.

Сука! Скотина! Мерзкая падаль! Всё клокотало внутри от злости.

– Тео, ты как? – села я рядом и убрала прилипшие к разбитой брови волосы.

– Ничего, – сморщился он.

Но это ему только так казалось. Губа разбита. Глаз заплыл. На одной скуле ссадина, на другой – кровоподтёк. Он с трудом дышал. Избили его неслабо.