Друг моего брата

 – Лучше уже топить за естественную красоту как все фемки, чем пользоваться такой дешевкой.

Меня одолевали глубокие сомнения, что Илона в принципе была знакома с понятием “естественная красота”, если учесть количество филлера в ее губах, наращенные километровые ресницы и микроблейдинг на бровях и я уже готова была высказать свои мысли вслух, когда Дарья парировала передразнивая их голоса:

– Если бы у меня было столько же мозгов как у вас, я бы притворялась немой… Пять лет прошло, а вы так и не придумали ничего умнее, чем сравнивать наши финансовые возможности. Поверьте мне, я в курсе о состоянии счетов ваших родителей и о том какой косметикой вы пользуетесь. Но знаете в чем прикол? Сейчас это не имеет значения! Не знаю как у вас с этим обстоят дела, но моя кожа отлично выглядит и с дешевой косметикой, а к тому времени как мне придется прибегнуть к тяжелой артиллерии, я смогу себе позволить любой дорогой крем. И что характерно, мне для этого не придется просить денег у папочки или у мужа.

Я не смогла скрыть улыбку, когда Илона с подружкой, цокнув языками в унисон пробормотали что-то о том, что у них разболелась голова от дешевых духов и ретировались из уборной. Браво! Я хочу быть Дарьей Савельевой когда вырасту.

– Прости, что заставила твоих подруг так быстро исчезнуть, – ядовито произнесла она.

– Прощаю, – усмехнулась я, решив не отвечать на колкость, – особенно если учесть, что эти подружки, похоже, собирались устроить мне “темную” за то что произошло на “фабрике”.

Дарья лишь удивленно приподняла брови, как будто говоря “а что произошло на “фабрике?”. И я вспомнила, что ни ее, ни Алекса в зале не видела, когда мы с Глебом направлялись к выходу. Но вопросов Дарья решила не задавать, а я лишь порадовалась ее тактичности.

– Кстати, – она полезла в свою сумку и вытащила оттуда пакет с моей блузкой, – еще раз спасибо! Ты меня спасла! Я ее постирала, разумеется.

– А вот это зря, – заметила я, принимая пакет из ее рук. – Я бы могла продать ее Булавину и неплохо заработать.

Дарья улыбнулась уголками губ, как будто упоминание Булавина напомнило ей о чем-то приятном.

– Я бы извинилась, но ты не производишь впечатление человека, нуждающегося в деньгах.

– Это радует, – призналась я. – Не уверена, что смогла бы так мастерски отшить Илону и ей подобных если бы они узнали о моих финансовых проблемах.

– Погоди, ты серьезно, что ли? Ты же сестра Макса Воронцова, что-то случилось с фирмой родителя?

– Нет, с фирмой все нормально. Мои проблемы – это, так сказать, воспитательные меры. Не бери в голову, короче, – я начала мямлить, так до конца и не поняв с чего я вообще решила посвятить Дарью в свои проблемы.