Созданы друг для друга

– Папенькины наказы на то и существуют, чтобы их нарушать, – лениво препиралась Дина, скорее из игривости и немного по-женски наперекор, чем из-за желания на самом деле двигаться и куда-то там идти, – а врачебные инструкции…

– Мы не будем, – перебил ее Гарандин. – Тебе и на самом деле прописан постельный режим и покой. Не забывай про сотрясение мозга, я выяснил все подробности и всю информацию про твои травмы и возможные негативные последствия. К тому же, Дин, – перешел Гарандин совсем уж на серьезный тон, – на самом деле: сегодня только восемнадцатый день, еще три дня назад ты лежала на больничной койке, и тебе запрещали даже двигаться."

"– А теперь вон я какая подвижная, – подхватила его мысль она и опередила следующее высказывание: – Ладно, ладно. Согласна с тобой, хоть и частично. Мне же ужасно любопытно и про участок, он же наверняка такой же непростой, как и твой домик, и про ферму интересно все-все разузнать, понять. Но ты прав, надо как-то себя придержать. А ты можешь остаться со мной? – И поспешила заверить, прочитав все, невысказанные им мысли на его лице: – Нет-нет, не в постельке, все чинно-благородно. Сядем в кресле у камина, который на удивление имеется в твоем экологичном доме, хотя, по логике, ему тут не место.

– Дань моей прихоти и детскому представлению об уюте в домах, – внес уточнение Влад.

– Вот возле прихоти и сядем, тем более она мне невероятно нравится, полностью соответствуя концепции уюта, – продолжила Дина, – и ты расскажешь, куда странным образом делся господин Гарандин из крутых богатеев и списка «Форбс» и как и почему появился на смену ему Владислав Олегович, хозяин изумительного, чудесного дома и конноспортивного клуба и загадочной и непонятной для меня пока какой-то там племфермы.

Гарандин молчал, не ответив сразу же согласием, видимо, прокручивая в голове не самые приятные мысли. Дине, пристроившей голову у него на плече, даже не понадобилось отодвигаться и заглядывать ему в лицо, чтобы разобраться в его настроении, она совершенно явственно чувствовала его напряженность, его энергию и эти его трудные мысли.

– Ну давай, – коротко согласился он.

Но сначала они пообедали и только после устроились, как и предложила Дина, в креслах возле камина, который по этому случаю растопил Влад. Он все больше отмалчивался, пока они ели за большим столом в гостиной, а после обеда так и вовсе погрузился в себя, и Дина видела, насколько он сосредоточен, насколько непросто дается ему решимость на этот разговор.

Растопив камин и опустившись в невероятно уютное и удобное кресло, Влад помолчал еще какое-то время, глядя на разгорающийся огонь, почесал бровь этим своим эротичным жестом, вызвав у следившей за ним Дины жаркую волну в теле.