Дорогой друг Декстер

Нам уже приходилось бегать этим маршрутом, и мы знали, что дистанция составляет примерно три мили. Мы успели привыкнуть к ритму бега друг друга. И вот примерно через полчаса мы вновь стояли у порога дома, потные и готовые во всеоружии встретить вызов, который бросал нам очередной вечер на планете Земля.

— Если не возражаешь, я приму душ первой, — произнесла Рита. — Пока ты будешь мыться, я приготовлю ужин.

— Никаких возражений. А я пока посижу и немного обсохну.

— Я принесу тебе пива, — улыбнулась Рита.

Она вручила мне банку, а затем вошла в дом, закрыв за собой дверь. Я уселся на ступени и стал потягивать пиво. Несколько последних дней пронеслись в каком-то диком тумане, и моя нормальная жизнь пошла кувырком настолько, что сейчас, сидя на ступенях и попивая пиво, я получал подлинное удовольствие от тихих размышлений, в то время как где-то в этом городе человека по фамилии Чатски разделывали на части. Жизнь вращалась вокруг меня в виде многочисленных резаных ран, удушений и расчленений, но в домене Декстера наступило «Время Миллера».[7] Я приподнял банку в молчаливом тосте за сержанта Доукса.

Из глубины дома до меня донесся какой-то шум. Вначале я услышал крики, а затем и визг, словно Рита только что обнаружила в своей ванной комнате стадо жуков. Входная дверь резко распахнулась, из нее выскочила Рита, заключив мою шею чуть ли не в удушающее объятие. Я выронил пиво и, задыхаясь, выдавил:

— Что?! Чего я такого натворил?!

Затем я увидел стоящих на пороге Эстор и Коди. Детишки не сводили с меня глаз.

— Умоляю о прощении, — пролепетал я. — Клянусь, это никогда не повторится.

Рита продолжала визжать.

— О, Декстер, — пробормотала она и заплакала.

Эстор улыбнулась и сложила ладошки под подбородком. Коди просто смотрел, лишь изредка кивая.

— О, Декстер, — повторила Рита.

— Умоляю, — прошептал я, безуспешно пытаясь захватить воздух широко открытым ртом. — Клянусь, что это чистая случайность, и я сделал не нарочно. Но что именно?

— О, Декстер, — в очередной раз произнесла Рита, возложила ладони на мои щеки и посмотрела на меня с ослепительной улыбкой, сопроводив ее потоком слез. — Ты, ты… Прости, но все вышло случайно, — шмыгая носом, продолжила она. — Надеюсь, ты не планировал чего-либо особенного.

— Рита, умоляю, что происходит?

Ее улыбка становилась все шире и шире.

— О, Декстер. Я… это было просто… Эстор надо было воспользоваться туалетом, и когда она снимала с крышки твою одежду, оно просто выпало на пол и… О, Декстер, оно такое красивое!"

"Рита произнесла «О, Декстер» столько раз, что я уже начал ощущать себя ирландцем, хотя по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, что происходит.

Наконец Рита подняла руку.