Дрожь

Если только это не какой-нибудь дьявольский план, придуманный им и Хизер. В таком случае Кертису и Бренту угрожает опасность. Или там Саския? В таком случае они все в опасности.

Я смотрю в окно. Небо серое, горные пики кажутся синими. Световой день почти закончился. Одно я могу сказать с уверенностью: сегодня мы отсюда не спустимся, и я с ужасом думаю о том, что придется провести еще одну ночь в этом здании.

Я протягиваю пальцы к огню, чтобы согреться, но не могу унять дрожь. Под наколенником, который мне принес Кертис, у меня примотан лед. Ибупрофен никак не помог унять боль. Помог бы алкоголь, но я хочу сохранять трезвую голову до возвращения мужчин.

– У меня голова трещит от этих часов. Как они меня достали! – говорит Хизер.

– А меня достал этот олень, – отвечаю ей я.

Сколько всего видели эти мертвые глаза? До того, как построили «Панораму», на этом месте стоял простой деревянный домик. В прошлые десятилетия в нем отдыхали альпинисты. Его можно увидеть на некоторых фотографиях, висящих на стене. Олень остался с тех времен? Он достаточно старый на вид.

Хизер роется в сложенных у камина дровах.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Если мы найдем телефоны, то сможем вызвать спасателей.

В дровах мы искали, по крайней мере, два раза, но я не напоминаю ей об этом.

Хизер издает рычание, хватает часы и запускает ими в стену. Они разбиваются о деревянные панели. Мелкие стеклышки падают на пол. Я и не знала, что у нее такой нрав.

Хотя это же шанс. В момент слабости, подобный этому, она скорее скажет правду.

– Ты же знаешь, что я не приглашала вас сюда, да?

Хизер кивает.

– Тогда кто?

Она покусывает губу.

– Понятия не имею.

– Я пытаюсь догадаться, кто устроил игру в «Ледокол», – доверительным тоном сообщаю я. – Мне нужно знать, вы с Брентом…

Она уже открывает рот, чтобы возмутиться.

– Просто если что-то было, нам нужно подумать, кому еще об этом известно, – перебиваю я.

Хизер бросает взгляд через плечо в коридор, затем поворачивает голову ко мне.

– Да. Я с ним переспала. Ты теперь счастлива?

– Понятно.

Я не стану спрашивать, случилось ли это, когда мы были с ним парой, хотя отчаянно хочу знать. Я не могу предъявлять никаких претензий, у меня не может быть никаких прав на Брента. Я говорила ему, что не хочу серьезных отношений, и он до сих пор остается парнем с самыми слабыми собственническими инстинктами из всех, с кем я встречалась. Хотя про нас с Брентом нельзя сказать, что мы «встречались». С глазу на глаз мы бывали только в постели.

И один раз в очень темной парной, где было практически ничего не видно.

Но почему Хизер изменила Дейлу?

После того, как она в этом призналось, дамбу прорвало.

– Понимаешь, я думала, что Дейл мне изменил, – продолжает откровенничать Хизер. – С Саскией.