Дрожь

– Прекрати, – говорит Кертис.

– Милла! Кертис! – слышится голос Хизер.

– Мы здесь! – Я колочу в дверь.

Она открывается со скрипом. В коридоре стоит Хизер и пытается отдышаться. Это она нас заперла?

– Быстрее! – говорит она. – Бренту плохо.

Глава 32

Десять лет назад

Я нажимаю на звонок квартиры Брента.

Дверь открывает Кертис. Рукава на его худи закатаны, он весь испачкан мукой.

– Брент уехал в Ризул[39]. У него там завтра фотосессия для «Смэш». Он забыл тебе сказать.

– О-о. – Я делаю шаг назад от двери.

– Оставайся, – приглашает Кертис. – Я делаю пиццу.

– М-м. Хорошо.

Я следую за ним на кухню. Он идет скованно, чуть подволакивая левую ногу.

– Травма? – спрашиваю я.

– Ерунда. К этому времени я каждый сезон уже разваливаюсь на части.

– У Брента есть болеутоляющие. Я уверена…

– Я не верю в их пользу, – перебивает меня Кертис.

На разделочном столе лежит тесто, раскатанное аккуратными кружочками. Мне следовало бы догадаться, что Кертис готовит пиццу из того, что нашлось в квартире. Нос и щеки у него загорели во время заездов в солнечные дни. Сейчас он вспотел – в кухне жарко, волосы у него влажные. Я смотрю, как он очищает от зернышек красный перец, пальцы работают быстро и уверенно. Почему-то я знаю, что секс с ним будет совсем другим, не таким, как с Брентом. Интересно, а какие ощущения могут доставить эти пальцы, если коснутся моей кожи?

Кертис поднимает взгляд и застает меня врасплох. Он видит, что я его рассматриваю. Кровь приливает у меня к лицу. Он обладает какой-то сверхъестественной способностью читать мои мысли, как и его сестра. Я только надеюсь, что он не смог прочитать то, что я только что думала.

– Вина? Пива? – спрашивает Кертис, как и всегда, нейтральным тоном.

– Воды, – отвечаю я и сама беру стакан.

Кертис кивает на грибы.

– Можешь их порезать?

Я ищу нож.

– Сегодня днем на горе, когда ты погнался за нами с Саскией вниз по склону, ты выглядел испуганным.

Он переступает с ноги на ногу.

– Почему?

Кертис пожимает плечами

– Не знаю. Но может быть… Чемпионат Великобритании совсем близко. Может, лучше не ездить вместе с ней на подъемнике? На всякий случай.

Я издаю неуверенный смешок.

– Почему? Что еще, по твоему мнению, она может сделать?

Кертис смотрит на пиццы, ему явно очень некомфортно от того, что мы говорим на эту тему.

И тут я вспоминаю одну вещь.

– Предохранительная планка.

Кертис резко вскидывает голову. У меня по спине пробегает холодок.

– Ты думаешь, что она могла бы…

Когда проводишь столько времени на подъемниках, в частности кресельных, как мы, то не всегда утруждаешь себя опусканием предохранительной планки. Не так-то это и важно. Я никогда не падала с подъемников, такого даже близко не было. Сиденья откидываются назад, упасть практически невозможно.