Дропкат реальности, или магия блефа

Парень впечатлился и уже более серьезным тоном, с обращением на «вы» произнес:

– Вот ваше письмо, передайте его герру.

Больше не говоря ни слова, развернулся и вприпрыжку унесся дальше по улице.

– Надо же ж, какие мы пугливые, – для порядка прокомментировала девушка, для пущей картины уперев руки в бока. Закрыв дверь, она вернулась обратно к деду.

– Васса, зачем ты так с молодым человеком? – Тон старика был серьезен, но мракобесы в глазах плясали джигу.

– Я-то совсем ничего, я совсем даже не против, это он какой-то пугливый оказался… – поддерживая игру деда, начала Васса.

– Ладно, давай сюда, что он там принес.

Девушка протянула письмо деду. Такая корреспонденция, с графской печатью рода Бертран на сургуче, приходила ежегодно два раза – на день рождения Вассы и под Новый год. Писала матушка, поздравляя дочь с очередным праздником.

Вассария, сначала старательно выводившая неумелой рукой руны на пергаменте и отсылавшая свои послания чуть ли не каждый месяц (они так и оставались без ответов), впоследствии стала лишь пунктуально отвечать на приходящие письма, отстраненно интересуясь погодой, природой и матушкиным здоровьем. Пришедший конверт выбивался из привычного эпистолярного графика.

Меж тем дед распечатал сургуч и углубился в чтение. По мере того как его выбеленный временем, но все еще цепкий взгляд бегал по строчкам, лицо все больше походило на такое, о котором шулера говорят – игральный фасад: без эмоций, бесстрастное, ничего не выражающее. Плохой признак."

"Дед оторвал взгляд от листа, испещренного бисерным почерком матушки Вассарии, с кучей завитушек и вензелей в конце каждого слова, и, на мгновение замолчав, произнес:

– Ну что ж, это должно было когда-то случиться. Я дал тебе все, что мог. Денег, увы, у меня нет, есть только знание и умение выигрывать в карты. Их тебе я и передал. А сейчас, похоже, твой отчим и моя бывшая невестка вспомнили о том, что у них подросла девица на выданье и решили расплатиться с кем-то из знати, заключив брачный договор на твое имя.

Умению держать удар дедушка научил Вассу еще в первый год ее пребывания в этом доме. Вот и сейчас, раздираемая бурей чувств от смятения до негодования, внешне девушка старалась выглядеть спокойной. Не задавала вопросов, обычных для семнадцатилетней фьеррины, оказавшейся в схожей ситуации. Старик одобрительно усмехнулся и мгновение спустя продолжил:

– В письме не сказано, за кого тебя прочат, но готовься к тому, что будущий супруг навряд ли будет воплощением девичьих грез, скорее уж таким же старым ревматиком, как и я.

В его словах была доля истины: на подарки судьбы из рук отчима надеяться не приходилось.