Дропкат реальности, или магия блефа

Хотя девица была шустра и как нельзя лучше подходила на роль, которую уготовил ей великий и ужасный.

– Нет, она не будет в этом участвовать. – Спокойный голос дознавателя говорил о том, что для себя мужчина уже что-то решил и теперь намерен отстаивать свою точку зрения до конца.

– А это уже не тебе решать, сын мой, а ей, – и Антер-старший кивнул в сторону Вассы.

– Надеюсь, что великий инквизитор велик во всем, и в его мудрой голове есть не только план, как мне проникнуть в обитель святой Баяны, но и как выбраться оттуда, желательно не по частям.

На эту шпильку хоганов каратель лишь усмехнулся и, еще раз внимательно оглядев Вассу, прищелкнул языком, добавив:

– Думаю, сработаемся.

Глава 4

Мартингал по-монастырски

Игрок, мнящий себя опытным, при проигрыше может использовать мартингал – удвоение ставки, дабы при следующей игре не только вернуть утраченное, но и остаться в плюсе. Шулер любит работать с таким, поскольку ободрать оного до последнего медяка можно намного быстрее, чем при обычном ходе игры.

Из заметок герра Хайроллера– Головой за нее отвечаешь, понял?

Эрден поймал себя на мысли, что волнуется, как безусый драгун на первом задании, но поделать ничего не мог. Самому ему не раз приходилось бывать и подсадным селезнем, да и уткой однажды тоже (в тот раз дознаватель облачился в женское платье, и бабушка Урина в его исполнении запомнилась надолго всему отделению). Вассария же еще не настолько опытна. Одно дело изобразить пьяную деваху в таверне, другое – провести настоятельницу монастыря при целой толпе народу. Ну, допустим, не толпе, но все же… Поэтому Эрден переживал, убеждая себя, что его тревога вызвана исключительно волнением за ход операции, а не за отдельную ее участницу.

Мужчина перевел взгляд на Вассарию. Сейчас она была абсолютно не похожа на ту клейкую, как намокший леденец, девку из таверны, от которой хотелось побыстрее отделаться. В двенадцати шагах от него стояла симпатичная, может, чересчур наивная провинциалочка в сером дорожном платье с саквояжем в руках."

"Эрден подошел к девушке, чтобы дать последние наставления:

– Ты все поняла?

– Да. Как думаешь, клюнет?

– Наверняка. Ему нравятся именно такие: тихие, скромные, свежие. Если бы иначе – его бы посещали фиррены лавандового квартала.

Вассария хмыкнула. Слава об обитательницах данного квартала разлетелась далеко за пределы столицы. Благопристойные фиррены со смаком сплетничали о том, как в оном попираются все мыслимые добродетели. При этом говорили, что о такой мерзости даже упоминать не стоит, и тут же в подробностях живописали разврат (интересно, откуда они точно знали, что там творится, если никогда не были по указанному адресу?), творимый в домах за лавандовыми шторами.