Дропкат реальности, или магия блефа

И хотя Вассария оседала как можно медленнее (но двигаться по направлению к полу ей все же приходилось, а то что это за обморок, падение в который продолжается пару клинов), был близок миг, когда затылок звучно поцелует паркет. На помощь девушке пришел неизвестный мужчина, из наружности которого лицедейка успела разглядеть лишь черный с серебряной вышивкой камзол. После чего ей, дабы не выйти из образа лишенной чувств фьеррины, пришлось прикрыть глаза.

Причиной же столь стремительного падения Вассарии и визга Мариции (а кричала именно она) послужила домовая пищуха. Столь бурная реакция еще раз подтвердила непреложное правило: путь мыши проложен через упавших в обморок женщин, ну или на крайний случай дико верещащих. Мариция, увидев погрызушку, взвыла так, что стекла задрожали. Корсет, не выдержав давления превосходящих сил противника, решил сдаться без боя и разошелся по швам. А за ним и платье. Теперь княжна верещала уже по другой причине, правда, нужно отдать ей должное, перехода в тональности почти не было, а взятую ею «си» она держала несколько клинов подряд.

Наконец, когда ее слегка успокоили четырьмя бокалами крепкого вина (на циничный взгляд Иласа одна пощечина для заистерившей дамочки была бы куда более эффективной и менее затратной) и увели из залы, все внимание наконец-таки сосредоточилось на Вассарии. А девушке это и было нужно.

Вздохнув, она затрепетала ресничками и приоткрыла глаза.

– Как вы себя чувствуете? Что-нибудь нужно? – зазвучали участливые голоса светских стервятников, чувствующих новый виток пикантного скандала.

«Сегодняшний вечер определенно удался, потому что назавтра некоторым его участникам будет стыдно о нем вспоминать. И если с иласовой суженой все случилось нечаянно, то я сама себя сейчас загоняю в ловушку…» – не к месту подумалось Вассе, и девушка неслышно прошептала:

– Прости, Эрден, но больше некому.

Вздохнув свободнее и приняв сидячее положение, уже вслух Вассария, кося под альтернативно-одаренную, произнесла:

– Да, можно водички и… соленого огурчика, – и, невинно захлопав глазками, присовокупила: – В последнее время меня постоянно тянет на солененькое.

Клест при этих словах лишь плотнее сжал губы, но смолчал. Алияс нахмурился, но более ничем также не выказал своего недовольства."

"Вассария, решив, что терять уже больше нечего, (пропади она пропадом, эта репутация, жизнь и свобода дороже), наклонилась, изображая приступ тошноты. Жених с отчимом и на этот ее выпад никак не среагировали, хотя гости уже начали со значением перешептываться и кивать друг другу, дескать, девица-то «с душком».

Девушка же доигрывала комедию до конца. Вот она побледнела, будто только сейчас осознавая, что все это значит.