Дропкат реальности, или магия блефа

Отлов детей с даром, их пытки и мучения, в результате которых за стенами монастырей рождались цепные псы всерадетеля, владеющие мечом и магией. Такие способные выбить трон из-под Ваурия, даже не развязав войны, а одним своим существованием. Покушения на инквизитора, что мешал осуществлению планов хогановой десницы. И роль одной провинциалки во всей этой истории.

Ваурий внимал молча. Что-то для него было откровением, о чем-то он подозревал, о чем-то знал. Но собранной воедино картины, поражающей своей масштабностью… Ни один из его тайных стражей не отважился развернуть ее, памятуя о реакции монарха при упоминании всерадетеля. Вассе же терять было нечего. Она рассказала все от и до.

После того как лицедейка завершила свой монолог, император долго молчал.

– Я вас выслушал и услышал, но неужели вы думаете, лишь у всерадетеля есть те, кто способен к чародейству?

– Уже не думаю, – девушка кивнула на перстни монарха. – И еще мне кажется, что запрет на магию сделал ее сильнейшим оружием, как запретные знания жрецов древности – богов.

– Вы умны, умны не по-женски… и должны понять, что, несмотря на все ваши жертвы, они не изменят внутренней политики в раскладе сил в империи…

– Я понимаю, но верить не хочу.

Каково это – осознать, что все силы ушли дождем в песок, кровавым дождем? В песок монаршего безразличия.

По кивку головы Ваурия из-за портьеры вышел молчаливый телохранитель.

– Ее – под особую охрану.

Приказ императора был выполнен быстро и четко. Какая-то пара мигов, и появившаяся охрана (прошляпившая неудачу своего коллеги, охранявшего дверь в императорские покои) с удвоенным рвением заломила Вассе руки. Лицедейке это было уже безразлично. Надежды хрустели на зубах, во рту был вкус пепла сгоревших ожиданий. Император даже не задержался, появившись в зале ровно в час, рассчитанный распорядителем.

Глава 16

Вскрываемся?

«Вскрываемся?» – вопрос, после которого заканчивается игра, открываются карты и начинается самое интересное: сравнение комбинаций. И вот тут часто оказывается, что судьба не оправдывает твоих надежд и чаяний.

Старик Хайроллер о превратностях игры"

"Комната шириной в пяток локтей. Каменная кладка, хранящая память о мастерах старины, делавших все на совесть. Зазоров между булыжниками почти не видно, да и раствор, что три столетия назад мастера замешивали с яичным желтком – для крепости – цепко держит камни. В эти швы и острие кинжала тяжело вогнать хоть на толику, не то что ноготь. А Васса, словно не замечая бесплодных попыток, скребла пальцами стену, в безмолвных рыданиях оплакивая ушедших перед ней друзей. И что это за герры такие, если даже не пустили даму первой, пусть хоть и на тот свет? Правду говорят – умирать легче, чем жить с осознанием утраты. Пусть и недолго жить.