Дропкат реальности, или магия блефа

Даже заморские деликатесы, идущие по сребру за пяток, такие как соленые красные яблоки (на заграничный манер называемые поме-де-амор), и бонбоньерки с коричневыми сладкими кубиками, тающими на языке (их в основном покупали герры для дам, утверждая, что лучшее осадное орудие для взятия женского сердца – именно чеколатте и цветы), больше не были достойны внимания словоохотливых кумушек.

Фьерра Зи-Зи, чувствуя себя заслуженным центром всеобщего внимания местной сплетнической элиты, выдохнула и, убедившись, что все кумушки окрест ловят каждое ее слово, продолжила:

– Признаться, считала ранее, что все это досужие домыслы, а нет. Сегодня утром мне довелось самой воочию этими вот глазами, – рогулина, которую сама себе показала фьерра, была весьма убедительна, – увидеть двух прелюбодеев, ничуть не стесняющихся своего греха. Они среди бела дня, при честном народе… Да ладно бы вдвоем! Девка голая с ними распутного вида была и мальчонка. Его думаю эти, тьфу… мракобес их подери, силой затащили, а он, бедный, хоть и сопротивлямшись, да не совладал с этими.

– А кто хоть такие были эти… прелюбодеи-то?

Толпа жаждала подробностей. Фьерра Зи-Зи была женщиной приличной, и разочаровать сразу стольких было выше ее сил. Поэтому чего она не знала, то домыслила.

– Один чернявый, с седыми висками, солидный и аки мракобес злой. Заправлял всеми. И колдовством балуется наверняка. А как иначе превратил девицу рыжеволосую в белобрысого мужика, да и девку паскудную, языкатую, тоже невесть откуда взятую. Они-то и сманили силой да хитростью втроем к себе парнишку.

На вопрос: где сие интересное действо имело место быть, фьерра ответила весьма размыто, чтобы не позорить имя ее весьма славного и благопристойного заведения. Уже к вечеру рассказ, обросший невероятными подробностями, дошел до ушей главного Армикопольского инквизитора.

Согласно слуху, средь бела дня семеро чернокнижников прелюбодействовали на базарной площади, чаруя при этом молнии, колдуя невинных дев в бородатых мужиков и превращая всех мальчишек окрест в чурбаки (почему в чурбаки, инквизитор так и не понял). А над этаким непотребством летала голая ведьма на метле и зело жутко хохотала.

Инквизитор был мужчиной солидным, немало повидавшим, а потому усмехнулся, но понимая, что в каждой сплетне лишь доля сплетни, повелел разобраться во всей этой нелепице.

Подчиненные, не обрадованные начальственным указом, подошли к делу спустя рукава. Но, дабы не получить нагоняя за халтурную работу, решено было всех подозрительных чернявых с седыми висками, встреченных на улице в Армикополе, проверить на предмет причастности к чернокнижию святыми Фарамовыми мощами. Частица оных была заключена в специальной бляхе, имеемой в каждом городе империи аккурат для таких целей.