Дронго. Книги 1-20

Буэнос-Айрес. 3 декабря 1988 года

Они сидели на скамье, совсем недалеко от вокзала Ретиро. В расположённом рядом Новом Порту слышались крики людей, шум заходящих и уходящих судов. С их места можно было различить далекую водную синеву Ла-Платы.

Моника, прилетевшая сюда два дня назад, уже успела несколько отойти от кошмара в Сантьяго. Саундерс просмотревший сегодня чилийские газеты, где была фотография убитого Гомикавы, мрачно слушал рассказ взволнованной женщины о событиях того злосчастного дня. Они оба должны были сегодня улететь из Аргентины. Моника Вигман, несмотря на ее возражения, летела в Европу, Руководство «Интерпола» справедливо решило дать ей возможность отдохнуть после таких потрясений, а Ричард Саундерс должен был лететь в Нью-Йорк, где его ждал Робер Дюнуа. До назначенного «Дня X» оставалось менее четырех дней.

В столицу Аргентины «Дронго» прилетел один. У Марка Ленарта сильно распухла нога, и рана начала гноиться. Его пришлось оставить в Мендосе, куда прибыли сотрудники «Интерпола» для его охраны.

Теперь, сидя на скамье, Саундерс и Моника ждали, когда им, наконец, принесут авиабилеты и документы. Несколько в стороне сидело двое парней, постоянно сопровождавших Саундерса с момента его прибытия в Буэнос-Айрес.

Слушая сбивчивый рассказ Моники о событиях того дня, Саундерс понимал, Миура последует за ним и в Нью-Йорк, где они неминуемо должны будут встретиться.

— Вы теперь поедете один в Нью-Йорк, — задумчиво сказала женщина, словно прочитав его мысли, — и этот «ястреб», наверняка, будет там.

— Посмотрим, — строго сказал Саундерс, — во всяком случае, я хотел бы с ним встретиться.

— Холодно, — неожиданно сказала женщина, хотя в городе стояла обычная ноябрьская жара.

Ричард, сняв пиджак, набросил его на плечи женщины.

— Не надо, — попыталась возразить она.

— Не спорьте, вы же в легком платье, можете простудиться.

— Могу. Но это сейчас не самое главное, — невесело улыбнулся Ричард.

— Скажите, «Дронго», вы женаты? — вдруг спросила Моника.

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Просто так. Я вдруг подумала, что у вас очень неспокойная жизнь.

— Да, наверное. Но я как-то не очень задумывался над этим.

— А вы правда русский? — задала явно ненужный вопрос Моника.

— Так о вас говорят все. Но на русского вы не очень похожи. Скорее на итальянца или испанца.

— Моника, вы сегодня очень любопытны, — ушел от прямого ответа Саундерс.

— Простите, просто скучно сидеть здесь без дела.

Они снова помолчали.

— А вы сами замужем? — спросил Ричард.

— Нет, — покачала головой женщина, — и никогда не была.

— Почему? — удивился Саундерс.

— Работа, — неохотно ответила Моника, — в ДЕА не очень поощрялось замужество сотрудников-женщин. Она протянула руку.

— Кажется, пойдет дождь.