Дронго. Книги 1-20

Затем вошла в лифт и спустилась вниз. У входа в отель уже стояло такси. Стремительно пройдя холл и не обнаружив ничего подозрительного, она вышла из гостиницы и сёла в машину. Автомобиль помчался по улицам города. Начался мелкий дождик, столь желанный в эту душную ночь. Всю дорогу Моника молчала, тревожно оглядываясь назад.

В аэропорт она приехала за час до отлета самолета. Взяв билет и зарегистрировавшись, Моника сдала багаж и прошла в туалет. Зайдя в кабину, она вытащила свой револьвер из сумочки, завернула его в бумагу и бросила в мусорное ведро.

Ей пришлось пережить несколько неприятных минут, пока она пересекала большой зал и подходила к стойке регистрации. Проходя таможенные формальности, она еще раз обернулась назад. Миуры нигде не было видно. Миновав пограничный контроль, она несколько успокоилась и уже вполне овладела собой. В длинном коридоре аэропорта, ведущем к самолету, рядом с ней шли несколько десятков пассажиров.

Моника, вспомнив Гомикаву, с ужасом представила, как его тело все еще лежит в холодной ванной комнате. Сколько же еще пройдет времени, пока его, наконец, обнаружат горничные. Моника знала, что процесс выдачи тела Гомикавы может затянуться на долгие месяцы, и все это время его труп будет находиться в холодильной камере полицейского морга Сантьяго, Она вздрогнула словно от холода. Вспомнила руки Миуры и едва не упала, споткнувшись о ступеньки при входе.

Идя на посадку, она сумела мобилизовать всю свою волю, стараясь не выдавать волнения. Но абсолютно спокойной она стала только тогда, когда самолет уже оторвался от земли. А пока… Она подходила к самолету уже почти уверенной походкой энергичной деловой женщины.

Анды. 1 декабря 1988 года

До границы они ехали довольно быстро, стараясь Оторваться от возможного преследования. Фрага храпел в машине, удобно устроившись на заднем сидении. Саундерс, выбросив черную перчатку с левой руки, разминал затекшие пальцы. До полицейского поста они доехали в полной темноте. Затем, выключив фары, Ленарт повернул резко влево. В темноте нельзя было и думать ехать в горы, не зная дороги в этой местности. Приходилось ждать рассвета.

«Дронго» понимал, что Вебер сделает все возможное для его поисков, но дальнейший путь был настолько опасен, что сама мысль о продвижении вперед не приходила им в голову.

Марк, сидевший в полной темноте, поежился. Было довольно холодно. По ночам в ноябре температура здесь опускалась иногда до 5 — 10 градусов по Цельсию и, учитывая легкую одежду обоих «журналистов», им приходилось нелегко. Только сержант, порядком захмелевший и спавший в автомобиле, не чувствовал прохлады этой ноябрьской ночи. Они вздрагивали от любого шороха, любого самого малейшего звука.