Дронго. Книги 1-20

Теперь уже скоро. Мама сильно волновалась? — спросил он озабоченно.

— Как всегда, когда тебя нет. Трудно было? — не удержался от вопроса отец, и он укоризненно покачал головой. Отец-то тоже профессионал. Видимо, отцовские чувства перевесили.

— Не очень. Приеду — расскажу, — соврал он, зная, что ничего не скажет. Отец, конечно, понял. На другом конце раздался его голос:

— Да, я понимаю, билеты всегда трудно доставать. И с гостиницами сейчас нелегко. — Говорит для матери, догадался он и почувствовал благодарность к отцу, оберегающему мать от всяких волнений и тревог.

Попрощавшись, он положил трубку. Минуты три сидел на стуле, задумчиво глядя на телефон. Начало темнеть, и в номере было довольно мрачно. Он знал, что звонить ему будут только завтра. И родители, и… Словом, только завтра. Сегодняшний вечер в его распоряжении. Он подумал о своих товарищах, знакомых, друзьях. Увы! Пока никому не позвонишь. Хорошо еще, что ему не возбраняется звонить домой. Могли бы запретить и это.

Он поднялся и, подумав немного, решил пойти в буфет, Взять немного еды, чтобы поужинать. Он любил есть в одиночестве, хотя и был чрезвычайно общительным человеком. Впрочем, какие только странности не бывают у людей. В буфете почти никого не было. Он попросил положить ему два ломтика сыра, ветчину, немного рыбы, черного хлеба, холодной курицы и вдруг поймал себя на мысли, что хочет выпить, хочет забыться и отрезать все, что произошло за эти дни. Разумеется, пить в буфете ему было неудобно, и он решил взять бутылку водки, рассудив, что выпьет граммов сто. Остальное можно оставить в холодильнике, хотя вряд ли оно ему еще понадобится. Он не любил пить и выпивал рюмку-другую изредка, по случаю.

В этот вечер, однако, на него нашло. Он выпил первые сто граммов. Почувствовал, как обжигающее тепло разливается по телу. Решил выпить вторые сто граммов и заставил себя это сделать. Затем он вспомнил о своих испытаниях, о погибшем товарище и выпил третью рюмку. «Пьют в одиночку только алкоголики, — подумал он, — вот и я стану настоящим алкоголиком. Надо выйти куда-нибудь».

Захлопнув дверь, спустился на первый этаж. Прошел вестибюль и направился в ресторан. Швейцар предупредительно распахнул перед ним двери ресторанного зала. Войдя, он остановился, оглядываясь.

Зал был полон. Играла музыка, в одном конце слышались выкрики подвыпивших гуляк, женский смех. К нему подскочил официант.

— Зачем ходят в ресторан?

Официант, очевидно, не понял.

— Я спрашиваю, чего вы хотите? Поужинать, заказать номер или… — он сделал многозначительную паузу.

На этот раз не понял Гонсалес.

Молодой прыщавый торжествующе улыбнулся. Новичок, решил он, не знает правил, и, нагнувшись, тихо прошептал:

— Есть столик с двумя…

— С двумя?.. — недоуменно переспросил Гонсалес.