Дронго. Книги 1-20

Ай-яй-яй, а еще наш земляк, сицилиец.

Кинничи чуть извиняюще улыбнулся.

— Ну, дон Микеле, вам жаловаться грех. Вам-то я не доставлял беспокойства.

— А Чефалу забыл? Там, если мне не изменяет память, ты троих арестовал. А ведь все хорошие ребята, примерные отцы семейств. А в Ликате? Приехал с шумом, пострелял, и в результате оставил две семьи без отцов. Нехорошо, — старик вдруг сверкнул глазами, и Дюпре почувствовал такую ненависть к нему, что содрогнулся. — Нехорошо, — повторил старик. Следователь взглянул на Дюпре.

— Дон Микеле, это моя работа. Я не приказывал их убивать. Они убили полицейского, и карабинеры вынуждены были открыть огонь. Я тогда очень сожалел об этом.

— Сожалел, — прохрипел старик, — сожалел… Ну да ладно. Мы люди мирные, нам в ваших делах трудно разобраться. Говори, зачем звал?

— Дон Микеле, вы, кажется, знаете Ди Перри. Что он за человек, по-вашему?

Старик равнодушно уставился на следователя.

— Ты что, только поэтому меня и звал? Что за человек? Тебе лучше знать. Хороший человек. Торгует яблочками, сливами, грушами. Никому вреда не делает. А для чего он тебе? Я же предупреждал — ни одного вопроса.

— Да нет, дон Микеле, я не настаиваю. Не хотите — не говорите. Просто нам стало известно, что он и наркотиками занимается. Вот мы и решили спросить вас.

Старик даже не спросил про наркотики. Его показное равнодушие как рукой сняло. Забыв всякую осторожность, он гневно прохрипел:

— Джованни? Этот щенок? Не посмеет. Я его хорошо знаю. Его хобби — овощи, фрукты, и ты напрасно его подозреваешь.

— Ну что вы! — Следователь подмигнул Дюпре. — Не подозреваю. У нас вот есть кассета с записью речи Ди Перри со связным триады «Черные мечи». И большая партия, дон Микеле, — целых сто пятьдесят килограммов.

— Врешь, — убежденно сказал старик, — Джованни не посмеет. Он не занимается наркотиками.

— Хотите послушать? — вместо ответа спросил следователь.

Старик задумался. Он почувствовал подвох.

— А зачем мне слушать?

— Просто так. Чтобы убедиться, что я не вру. Так включать запись?

Кинничи кивнул, и Дюпре, достав заранее приготовленный магнитофон, вставил кассету. Раздалось шипение, и послышался голос Ди Перри.

С первой же минуты Шарль обратил внимание на поведение старика. Услышав голос Ди Перри, дон Микеле вцепился правой рукой в край стола и за все время не проронил ни звука. Лишь судорожно сжатые пальцы говорили о его состоянии. Запись кончилась. Старик продолжал сжимать край стола.

— Где сейчас Ди Перри? — с усилием вымолвил дон Микеле.

— Мы выпустили его на свободу. Адвокат говорит, что это не доказательство.

Старик выпустил край стола и улыбнулся.

— Хитер, — сказал он, — хи-те-е-ер. Хочешь помочь нам, Рокко? Я не ожидал от тебя.

— Да нет, дон Микеле.