Дронго. Книги 1-20

Идеалы, которые всю свою жизнь защищал сотрудник ЦРУ и АНБ Дамиано Конти, и его совесть честного человека оказались несовместимы. Жаль, что это он понял лишь к концу своей жизни.

Известие о смерти Луиджи ошеломило обоих. Его привез Чанг в семь часов вечера с известием Дейли, что через час Гонсалес должен быть на борту самолета. Дюпре и Дейли должны были встретиться в аэропорту.

Несколько минут все молчали. Лишь из соседней комнаты слышался веселый голос Муни, что-то напевающего.

— Заткнись! — заорал Гонсалес.

Голос сразу смолк, хотя Мигель, непонятно почему, прокричал по-итальянски.

— Как его убили? — поинтересовался Дюпре бесцветным от боли голосом.

— Выстрелом. Две пули. В затылок и спину. — Чанг был молчаливее обычного.

— Это не триада, — покачал головой Дюпре, — слишком профессионально. Где это произошло?

— У посольства. В тот момент, когда он выходил из машины.

— Значит, его там ждали. Надо выяснить, кто из посольства знал, что Луиджи приедет туда в это время. — Даже после такого сообщения Дюпре мог логически рассуждать.

— Уже выясняем. Мы передали дело в «Интерпол». Я сам прослежу результаты расследования.

— Спасибо. Когда Гонсалес должен выезжать?

Мигель понимал, что отъезд необходим. Это приказ. И все-таки его душила ярость. Слепая, страшная ярость. Одна мысль, что он улетит отсюда, а убийца Луиджи будет ходить по земле, есть, пить, спать — приводила его в бешенство. Разумом он понимал, что ничего изменить нельзя, и это лишь усиливало его гнев.

Прощание оказалось скомканным. Испуганный Муни даже не пикнул, когда Мигель, грубо толкнув его к машине, предложил лезть в фургон Чанга. Банкир, видимо, понял, что произошло нечто очень серьезное. Он видел, как изменились за несколько минут Дюпре и Гонсалес, и ни о чем не спрашивал. Отсутствие третьего мучителя лишь убеждало его, что дело нечисто. Но, увидев страшное лицо Гонсалеса, он побоялся спрашивать.

Мигель пожал руку Дюпре. Все было обговорено заранее. Оба прекрасно знали, что им нужно делать. Но Дюпре вдруг прижал к себе Гонсалеса.

— Хорошо. И ты тоже.

Больше они не сказали друг другу ни слова, но, когда машина тронулась, Мигель обернулся.

Шарль одиноко стоял у пустого дома, глядя вслед отъезжавшей машине. Мы все чуточку сентиментальны, подумал Гонсалес. Дом уже скрылся за поворотом, а он все еще думал о Дюпре. Он вспомнил, что не успел передать привет Элен Дейли, и дотронулся до плеча Чанга, сидевшего за рулем.

— Передай привет координатору.

Почти весь путь они проделали молча. Лишь когда въехали в город и свет мощных фар автомобилей ударил ему в лицо, он вспомнил, что не узнал главного.

— Где сейчас Луиджи?

— Его отвезли в центральный морг.

— Нет. Десять минут езды.