Дронго. Книги 1-20

Девушка в белом переднике принесла шампанское и, открыв бутылку, посмотрела на недовольное лицо Мигеля, улыбнулась и вышла. Почти тотчас в комнату вошла довольно стройная брюнетка, видимо, местная, но скрывающая свое происхождение под густым слоем пудры, помады и прочей косметики. Наверно, в зависимости от количества крема и пудры они подразделяются на местных и европейских, подумал Мигель. Несмотря на весь комизм ситуации, он не улыбался.

В своей атеистической душе он горячо молился. Только бы Хун Сюнь приехал сюда. Только бы приехал. Кажется, он расцеловал бы китайца, увидь он его сейчас.

Девушка что-то спросила. Гонсалес покачал головой. Девушка, улыбнувшись, спросила на ломаном английском:

— Вообще-то не тебя, чтоб тебе провалиться, но что поделаешь, — сказал Гонсалес вслух.

— Не понимаю, — девушка покачала головой.

— И не поймешь. Чертова кукла. Вон шампанское, бери и пей. — Этот знак она сразу поняла. Наполнив два стакана, девушка подошла к нему, протягивая один. Гонсалес послушно взял бокал, девица бесцеремонно уселась на его колени.

Внизу послышался шум подъезжающей машины. Сердце екнуло. Неужели Хун Сюнь? Мигель не верил глазам. Он. Значит, я не ошибся, радостно подумал Гонсалес. Значит, не ошибся. Но почему он один? Неужели все-таки оторвался?! Вот сукин сын. И все равно молодец, Хун Сюнь, даже за то, что ты оторвался. Именно за это.

Китаец, оставив машину на улице и оглядевшись по сторонам, юркнул в подъезд, где были предупредительно распахнуты двери.

Гонсалес почувствовал на себе чьи-то руки. О черт, об этой кукле я даже забыл.

— Ну, ну, — сказал он, легонько отстраняясь, — раздевайся, раздевайся, — и жестом показал на кровать. Она охотно, даже слишком, встала и принялась стягивать платье.

— Сейчас приду, — пообещал Мигель и, увидев в ее глазах вопрос, сумел, преодолевая отвращение, похлопать ее по щеке, — не бойся, не убегу. Вот это тебе, — он вложил ей в руки несколько индонезийских банкнот. Рупии оказали свое чудотворное действие. Женщина понимающе кивнула и принялась раздеваться еще быстрее.

— Сейчас приду, — снова сказал Гонсалес, выскальзывая за дверь. Кажется, от этой особы отвязался. Он прильнул к дверям, мимо прошла какая-то девушка. Внизу слышались чьи-то голоса. Гонсалес прислушался. Ну что за язык! Ничего не понятно. Этот старый черт Куусмууджа все испортил. Теперь надо брать Хун Сюня, иначе сейчас он исчезнет и его уже не найдешь. Достаточно ему сесть в свою машину и… Мигель хорошо знал, что он не догонит китайца — это был пробел в его «образовании».

Он решительно шагнул вниз. Осторожно спустившись на первый этаж, вытащил пистолет и рывком распахнул дверь. Послышался чей-то крик. В комнате сидели Хун Сюнь, хозяйка заведения и незнакомый высокий мужчина.

— Спокойно.