Дронго. Книги 1-20

Миссис Дейли, вы уведомили генерального комиссара о нашей просьбе?

— Если правительство страны пойдет нам навстречу, мне нужен будет хороший переводчик, способный понять и толково перевести документы.

— Когда он вам нужен?

— Сегодня, в крайнем случае, к завтрашнему утру.

— Мне одному не справиться.

— Понятно. Я сама буду вашим переводчиком.

— Отлично. О лучшем я и не мечтал. Чанг, у вас задача несколько пошире. Когда вы планируете облаву в порту?

— Постарайтесь ускорить этот срок. У нас мало времени. Я не убежден, что мы сможем выйти на боссов триады, но, возможно, нам удастся кое-что выяснить, а это в нашем положении лучше, чем ничего. Луиджи, Мигель, вам по три дня. Через 72 часа вы должны дать подробный отчет о проделанной работе. Предупреждаю: может случиться, что и о нашей группе здесь осведомлены не хуже, чем о группе Фогельвейда. Действовать по обстановке, но разумно, без лишнего риска. Чанг, не забудьте под любым предлогом отвлечь внимание сотрудников БВД. Объясните этим господам, что мы… ну, скажем, из… военной полиции Индонезии и выполняем особое поручение.

— Миссис Дейли, вас прошу узнать и сообщить мне как можно скорее о решении правительства Индонезии. Мне нужна вся документация, касающаяся деятельности «Ньюген-Хэнда» в этой стране.

— Я еду туда немедленно.

Луиджи наклонился к Мигелю:

— Нашему шефу здорово повезло. У него будет очаровательный переводчик.

Гонсалес многозначительно улыбнулся.

Паромная переправа работала очень четко, и Луиджи с понятным любопытством следил, как огромная громада парома уверенно рассекает волны пролива Сурабая. На левой стороне вырисовывалась Сурабая — второй по величине город страны. Около двух миллионов людей, крупнейший порт, большое количество заводов и фабрик, университет, функционирующий в городе не один десяток лет, — все это позволило Сурабае довольно успешно конкурировать с Джакартой. А история этого города, расположенного в восточной части острова Ява, была даже более древняя, чем история столицы страны.

Увы! В этом мире ничто не вечно. Почувствовав приближение смерти, великий махараджа допускает ошибку, столь свойственную великим людям. Последним всегда казалось, что после их смерти не останется достойного, способного, как и они, встать у руля государства и взять в руки всю власть. Их страшила мысль, что этот новый преемник разобьет их корабль, который они столько лет бесстрашно вели сквозь мели и рифы. Им казалось, что он опрокинет их судно и оно пойдет ко дну со всеми людьми и накопленным багажом. И они разделяли власть, силу, само государство между своими близкими, друзьями, единомышленниками. Эрланга, Карл Великий, Чингисхан, да разве мало подобных примеров и в наши дни.