Дронго. Книги 1-20

— Вернемся в этот сектор, — соглашаюсь я, — значит, вашим координатором оказалась миссис Дейли.

— Да, — оживляется он, — представляешь наше изумление и восторг перед этой женщиной. — Чуть помолчав, он добавляет: — Это была настоящая женщина. Таких очень мало, но они существуют — сильные, волевые, цельные натуры. Добавлю, — говорит он, грустно улыбаясь, — мы все были чуточку влюблены в нее.

— Вот он единственный не выказывал своих эмоций. За все время я так и не заметил на его лице ни радости, ни удивления, ни восторга, ни горя. Абсолютно. Равнодушная маска опытного профессионала. Мы все трое поражались его выдержке.

— Однако она подвела его в доме Таамме?

— Почему? — искренне удивляется мой собеседник. — Наоборот. Он спокойно дождался, когда мы выйдем, и так же спокойно пристрелил негодяя. По его внешнему виду, когда он садился в машину, ничего нельзя было предположить.

— А как же те двое, оставшиеся в живых, в доме Таамме?

— Их через полчаса забрала полиция. Говорят, что Чангу потом объявили выговор за превышение власти, но он нам ничего не сказал.

— У вас в руках страшная сила. Значит, вы караете людей по собственному усмотрению?

— Нет. Тысячу раз нет. Мы никого не убиваем, мы никого не караем. Мы восстанавливаем справедливость и только. Восстанавливаем справедливость. Ну, а что касается того случая, я не знаю. Лично я не могу осуждать Чанг Са, хотя разумом и понимаю, что он не прав.

— Ты столько раз выезжал в командировки. А как реагировали на это твои родные?

— Очень отрицательно. Родители, видимо, о чем-то догадывались. Отец, он, кстати, у меня профессиональный разведчик, ни о чем никогда не спрашивал, а просто понимающе кивал головой, когда я объявлял, что уезжаю.

— С ней посложнее. Конечно, она что-то чувствовала. Каждый раз, когда я приезжаю из очередной командировки, она заходит ко мне в комнату и, положив руку на голову, долго молча сидит у постели. Она ни о чем не спрашивает, а я ничего не говорю. Мы не разговариваем, но я чувствую — как ей тяжело. Однажды она мне сказала: «Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу». И каждый раз, находясь на грани допустимого, я вспоминаю ее слова и знаю — я обязан вернуться домой, а значит, я обязан победить. Но ей, конечно, тяжело. Мои командировки отнимают много здоровья и у нее.

— Тебе еще повезло, что ты до сих пор не женат, иначе твоя жена просто бы не разрешила тебе такие частые отлучки, — замечаю я с улыбкой.

— Еще бы, — он смеется, — не думаю, что я мог бы объяснить ей свои командировки.

— Значит, вы сразу же поехали в дом Куусмууджи? — спрашиваю я, снова возвращаясь к прерванной беседе.

— Тут же. Адрес был нам известен, и мы помчались туда.

— Так началась ваша операция?

— Да.