Дронго. Книги 1-20

Но ваши люди уже бегут сюда.

— Вы из… — Голова раненого судорожно дернулась, и изо рта пошла кровь. Топот ног и свистки раздавались со всех сторон. Поняв, что уже ничем помочь нельзя, Шарль в три прыжка пересек площадь и бросился за убегавшим Луиджи. Мигель Гонсалес прикрыл отступление, бросая тревожные взгляды назад.

Я сижу в рабочем кабинете одного из главных героев этого повествования. И первые наброски будущей книги я показываю только ему. Он читает, иногда улыбается, иногда хмурится, вспоминая те или иные эпизоды, касающиеся его биографии. В его родном городе никто и не догадывается, что хозяин этой квартиры один из лучших сотрудников «Интерпола», уже несколько лет сотрудничающий с «голубыми ангелами». Закончив чтение очередной части, он кладет рукопись на стол.

— Ну с чего ты взял, что Дюпре думал, лежа под пулями? — улыбается он, — мы, кстати, тогда в Дубровнике так и не выяснили, кто стрелял в нападавшего. Луиджи или Мигель? А может, оба сразу.

Я киваю головой, делая пометки в своем блокноте.

— А вот насчет магазина все правильно, — снова улыбается он, — французские газеты потом долго писали об этом загадочном случае. Хозяин магазина оказался даже умнее, чем ты написал. Уже через пять минут он стал звонить в комиссариат, требуя найти Барианни и вернуть ему его сокровища. Представляешь его состояние, когда он узнал, что его ограбили по-настоящему.

Мы оба громко рассмеялись.

— Хорошо, что потом ему постарались как-то объяснить, но он до сих пор считает, что его здорово провели.

— Все-таки я не могу понять, — возвращаюсь я к его биографии, — вы ведь действуете за границей под чужими именами, так почему вы должны иметь «крыши» в своих собственных странах?

— Видишь ли, — охотно объясняет он мне, — многим сотрудникам «Интерпола» приходится работать внутри собственного государства. Вот почему крайне важно, чтобы об их работе, об истинной роли никто не догадывался. Конечно, мы не вмешиваемся во внутренние дела государств. Они сами обращаются в «Интерпол», как к единственно возможной мере для предотвращения международной преступности, когда силами одного государства обойтись практически невозможно.

— Ты принял участие в нескольких операциях. Какая из них тебе больше запомнилась?

— Конечно, та, о которой ты здесь рассказываешь, — смеется он, — но, если серьезно, то эта операция была очень страшной и привела к большим человеческим жертвам. Во время этой операции я ближе познакомился с другими сотрудниками «Интерпола» и «голубых ангелов». Кстати, один из членов нашей группы «Дубль С-14» был сотрудником ЦРУ. Мы случайно узнали об этом, но, к сожалению, слишком поздно. И еще, в некоторых книгах я встречаю «штампы» — если сотрудник ЦРУ, то он обязательно убийца-садист или продажная шкура.