Дрянной учитель

Сердцебиение Томаса наполняет меня теплом, его ароматом окутывает, и в этот момент, всего на несколько секунд, я больше не чувствую себя его ученицей.

— Что это значит? — спрашиваю я, нарушая тишину.

— Что?

— Мы…

Он поворачивает голову ко мне, его пальцы все еще нежно барабанят по моей коже.

— Ты имеешь наше совместное нахождение в постели?

Я улыбаюсь и провожу пальцами по его груди.

— Это тоже… ты ведь никогда не просил меня остаться.

— Никогда? — Он обдумывает это. — Хммм… Ну, все бывает впервые.

— Я знаю. Мне просто интересно, что это значит. Точнее, что значит именно это? Мы, вместе. — Я действительно не знаю, как назвать происходящее, не походя на одержимую. Или не пугая его до такой степени, что он меня прогонит.

Его брови сходятся вместе, а губы превращаются в тонкие линии.

— Ничего такого. Это просто секс. А сейчас мы ложимся спать. — Он отворачивается от меня на свою сторону.

— Ничего, — немного задумавшись, повторяю я. Через некоторое время спрашиваю: — Это то, чего ты хочешь?

Он смотрит на меня через плечо.

— Может быть.

— Может быть? — кривлюсь я. — И больше ничего не скажешь?

— Тебя не так легко удовлетворить, да? — говорит он.

— Нет, — отвечаю, пожимая плечами и смеясь.

— Ну, на данный момент это все, что ты от меня получишь.

— На данный момент… — говорю я. Мне это нравится.

Нравится «на данный момент» и «может быть». Они лучше, чем «нет» и «никогда».

— Сколько раз ты будешь повторять мои слова? — протягивает Томас.

Мой взгляд направлен в потолок.

— Столько, сколько нужно, чтобы понять суть.

Теперь он тоже поворачивается лицом к потолку. Как будто в этом нет ничего неловкого.

— И что это значит?

— Дело в том, что мы находимся в подвешенном состоянии, и я не знаю, что об этом думать.

— Мне нравится неопределенность, — глядя на меня, отвечает Томас с самодовольной улыбкой на лице.

— А мне нет, — говорю я, складывая руки.

Томас вздыхает и закрывает глаза.

— Давай просто отдохнем, хорошо?

— Я не устала.

— Ну, а я устал. Уже поздно, и у нас было много… физических упражнений.

Его слова заставляют меня рассмеяться. Он терпит это, лишь бы избежать данной темы, и это смешно."

"— Кажется, ты становишься для меня большим, чем просто друг для секса, — выпаливаю я.

Я не хотела, слова просто слетели с губ, потому что вертелись на кончике языка уже некоторое время.

Блядь.

Теперь мне неловко.

Зачем нужно было произносить их вслух?

И таким глупым образом?

Когда Томас не отвечает, я вздыхаю с облегчением, радуясь, что он этого не услышал.

Может, уже уснул.

— Спокойной ночи, Хейли.

Блядь.

Значит, услышал.

Просто не захотел отвечать.

Мое сердце ухает вниз на новый рекордно низкий уровень, и я внезапно чувствую холод, пробирающий до костей.