Дрянная помощница для мастера

– Куда мы?

– Поедем сразу на место.

– Нас туда вряд ли пустят.

– Ну хоть попытаемся узнать новости из первых рук. Да и тут относительно недалеко ехать.

Опять рыдаю по дороге. Сердце разрывается.

Дым, идущий с поля, мы заметили издалека. На дороге пробка, проезд перекрыли машины спецтехники, все стоит. Богдан съехал на обочину и поехал прямо по полю, благо, у него мощный внедорожник.

Я увидела лежащий на брюхе покореженный самолет. Близко нам подъехать не дали. Полицейская машина остановила.

– Самолет не загорелся и не взорвался, – произносит Богдан. – Возможно, есть выжившие, хотя неизвестно, что там в салоне.

В том мраке отчаяния, в котором я находилась, затеплилась маленькая надежда. Богдан достает телефон и, включив на видео приближение, рассматривает самолет.

– Там работают спасатели. Вскрыли самолет сверху. В хвосте ситуация хуже. Ждем, Рит. Больше пока ничего сделать не можем.

Потянулись томительные минуты ожидания. Схватила Богдана за руку. Слезы беззвучно льются по щекам.

– Смотри! – воскликнула я. – Воздушный трап к самолету пристраивают. Есть, значит, выжившие!

Да, трап приставили, но… кажется, спускают по нему одни тела. Не вижу ни одного живого человека. Рыдаю, но не могу оторвать взгляда от страшного зрелища. Марка пока не увидела, но надежда тает с каждым мгновением. Слишком… многих уже спустили.

Когда у меня в глазах уже начало темнеть, в руке завибрировал телефон. Я не поверила своим глазам, когда увидела, что звонит Марк. Богдан смотрит исключительно на самолет, а я тут же отвечаю на вызов.

– Да! Марк?! Пожалуйста! Это ты?

Мое тело сотрясают беззвучные рыдания.

– Тш-ш. Все хорошо, – слышу я тихий, хриплый родной голос. – Я тебя люблю. Я безумно люблю вас с девочками. Я перезвоню позже."

"Марк отключился. Богдан смотрит на меня круглыми глазами, в них столько надежды и немой вопрос. Обняла Богдана и не то чтобы зарыдала, а скорее завыла от облегчения.

– Жив! Он жив!

Буквально через пару минут я вижу, как из проема в крыше самолета аккуратно поднимают на веревках носилки. Издалека нельзя понять, кто там, но я просто знаю, что это Марк. Чувствую. Вместе с Богданом неотрывно следим за тем, как носилки на веревках спускают дальше вниз, как их принимают, и их тут же окружают спасатели и врачи. Как только спустили первые носилки, спасатели начинают аккуратно вытаскивать следующие. Богдан заводит мотор.

– Сейчас попробуем объехать и встать поближе к машинам скорой помощи, – говорит Суворов.

– Угу.

Утираю сопли и слезы. Мне все еще страшно, неизвестно, какие повреждения получил Марк, но он жив и даже смог позвонить.

Спустя два часа сидим с Богданом в приемном покое больницы. Я хожу из угла в угол. У Марка операция. Подъехали еще Арина с Альбертом Мироновичем.