Дрянная девчонка в Академии

Фу ты, совсем с этими приключениями дерганая стала… А все Пресинваль виноват!

Тайс — не Трин, у нее после отбоя из комнаты ни ногой, так что нас в десять разогнали с первого этажа. Схлопотать очередное наказание я желанием не горела, поэтому тоже направилась к себе. А пока шла, то и дело то треск, то осторожные шаги слышала…

Ладно еще в саду и во дворе, но в особняке тоже! И в холле, и в общем зале, и в коридоре возле комнаты.

Нервы определенно пора лечить.

Девчонки почти сразу завалились по кроватям и мерно засопели, а я, чтобы не мешать, вместе с пером и конспектами ускользнула в ванную. Процесс надо было изредка контролировать, так что в ближайшие часа два сон мне не грозит.

Воспользоваться случаем и принять ванну, что ли? Когда живешь не одна, редко выпадает возможность поваляться в пенной водичке, чтобы при этом никто не мешал, не торопил и не пытался вломиться.

Я наполнила ванну, на цыпочках сходила в комнату за жасминовым маслом, шампунем и кое-какими притирками, шорох в темном углу проигнорировала, затем вернулась, закрыла за собой дверь, сбросила опостылевшую форму и окунулась в ароматную воду.

М-м-м… Чистое удовольствие!"

"Час пролежала, почти не шевелясь, лишь изредка добавляя горячей воды. Размышляла о девичьем: о столичных знакомых, Реруна вспомнила, Лекси. Теперь ее согласие на помолвку уже не казалось безумием. Вот вырвусь из заточения и тоже начну вести себя прилично.

Перо уже почти закончило, пришлось выплывать из мечтаний. Я блаженно потянулась, застонала и взялась за мочалку…

Но она явно была против.

Хм. Какая большая… и пушистая! Кажется, у меня не было такой.

Дальше все случилось очень быстро.

Мочалка дернулась в моей руке. Но я же упрямая, поэтому лишь сжала сильнее! Мысли словно выключили, действовала исключительно на инстинктах.

Столь беспардонное обращение с ее почему-то теплым и пушистым тельцем мочалке не понравилось. Она задергалась с двойным рвением, когда же это не помогло, раздалось гневное шипение, и в мою ладонь впились самые настоящие зубы.

Вот тут оцепенение спало, и я заорала.

Визг вышел такой, что, наверное, на другом конце страны услышали и вздрогнули.

Разжав пальцы, теперь уже я затрясла рукой, отчаянно пытаясь отделаться от зубастой мочалки. Но желтая паршивка, которая, кстати, в мокром виде на мочалку совсем не походила, сверкнула круглыми глазищами, оценила глубину и вцепилась в мою руку еще и лапками с коготками.

М-м-м-мамочки-и-и…

Послышался топот, грохнула дверь… Сонно моргающие девчонки застали ошеломляющую картину: я без одежды и с намыленными волосами трепыхаюсь в ванне и отчаянно верещу, на руке у меня болтается какая-то пакость с зубами и когтями, а вода розовая от крови.

— Я тебя когда-нибудь сама утоплю, — буркнула Летта.