Древняя штучка

 – Ах да! Дебирэ сознательно спровоцировал конфликт с Луизой, и они расстались на целый год…

Отсюда не может не возникнуть вопрос: а что же такое там, «за бугром», произошло, если Дебирэ год спустя примчался мириться с Чубаткиной, по сути, открыто предложив ей похитить раритет и вдвоем с ним бежать во Францию? Вполне возможно, какая-то криминальная фирма, наподобие Международной гильдии независимых историков или Ассоциации исторического поиска, первоначально приняв информацию о папирусе за ничего не значащий пустоцвет, вдруг откуда-то получила подтверждение, что раритет и в самом деле представляет собой нечто реально значимое, стоящее огромных денег, а в плане научном вообще не имеющее цены. И тогда заказчик задергался, засуетился…

Стоп! А если заказчик не один? Если их несколько? Почему бы нет? И происходящее здесь – следствие их никому не видимой конкуренции… Очень даже может быть, что где-то «за кулисами» вовсю громыхает невидимая и неслышимая здесь, в России, война.

Надо попросить Вольнова раздобыть информацию обо всех этих шарашках, и тогда хотя бы станет ясно, откуда ветер дует…»

Размышления его вновь были прерваны, на этот раз появлением Станислава. Войдя в кабинет, тот, чуть ли не с порога с любопытством спросил:

– Ну что, с Луизой встречался?

Лев пояснил, что с Чубаткиной он смог только созвониться – от встречи та отказалась категорически, поэтому пришлось удовольствоваться одним лишь телефонным разговором. Да и то разговор едва ли можно было бы назвать откровенным.

– Она что, выпендриваться начала, капризу из себя строить? – пренебрежительно фыркнул Стас. – Видимо, ей есть что скрывать… Ну, хорошо! Раз так – давай поставим вопрос о ее задержании. Думаю, для нее это станет хорошим стимулятором поделиться своими маленькими криминальными секретами."

"– А на основании чего? – иронично взглянул на напарника Гуров. – Что мы на нее имеем? Устное признание в том, что она содействовала похищению раритета. И все. Еще момент. По поводу похищения папируса у нас есть заявление его владельца? У нас есть заключение о том, какова его стоимость в денежном выражении – вдруг он и гроша ломаного не стоит? Есть заключение о том, что этот папирус представляет собой реальную историческую ценность? Поэтому, обрати внимание, я с нее не стал брать даже подписки о невыезде. А в чем мы ее можем обвинить? В том, что она подсказала забугорному авантюристу и жулику, как украсть раритет, купленный ее сожителем неизвестно у кого, да еще и, по сути, незаконно? Тут на каждом шагу такие правовые «вилы», что мы, вообще-то, само это расследование ведем «на птичьих правах».

Огорошенный услышанным, Станислав произнес громкое «Пф-ф-ф-ф!..» и почесал затылок.