Древняя штучка

Но, не будучи пижонами и занудами, приятели не стали возражать против участия в этом культовом кулинарном процессе двоих представителей академической науки. А когда выяснилось, что академики тоже большие поклонники рыбалки, общение тут же стало на порядок интереснее и оживленнее. Гуров, в частности, рассказал про то, как на следующий же день после возвращения из Санкт-Петербурга он нашел теперь уже своих знакомых футболистов из «Пяти котов» и на ведомственном автобусе Главка свозил их на стрельбище, где показал, как там все устроено, и исполнил свое обещание – дал «стрельнуть» из настоящего боевого пистолета.

– Ну а что? Возможно, это наша будущая смена! – отметил Лев. – Кстати, мужики, Мария просила напомнить, что завтра нам на премьеру!

– Помним! Будем! – откликнулись Александр и Станислав.

Вот Петру Орлову выпала самая трудная миссия – отдуваться за всех четверых, повествуя любопытствующим научным работникам о перипетиях поисков папируса. Особенно много «ахов» и «охов» перепало рассказу о заключительной погоне оперов за Лекарем. Когда Петр прямым текстом (а что в этом особенного-то?!) сообщил, что в какой-то миг жизнь полковника Гурова, можно сказать, висела на волоске и лишь меткие выстрелы Крячко и Вольнова, вовремя нейтрализовавшие Джереми Шэпли, позволили ему остаться в живых, слушатели (и особенно слушательницы!) не удержались от аплодисментов.

Услышав рукоплескания, Станислав недоуменно оглянулся.

– Чего это они там разаплодировались? – вполголоса спросил он у Льва.

– Да это наш Петро «вешает им лапшу» про наши бессмертные подвиги… – иронично усмехнулся Лев, невозмутимо орудуя у мангала.

– То есть на самом деле обошлось без стрельбы? – уточнил один из академиков.

– Да как же без нее обойдешься-то? – нанизывая мясо на шампуры, покачал головой Вольнов. – Стреляли… Сначала Шэпли из «Глока» просадил навылет голову Бараби Ангирдо по кличке Лекарь, чтобы забрать себе футляр с папирусом. Потом, когда этот же Шэпли надумал нацелить в сторону Льва Ивановича свое оружие, тут уж мы со Станиславом Васильевичем были вынуждены выпустить в него по пуле. Обе – тоже навылет, правда, в грудь. Он, понятное дело, – наповал… Увы! Ну, как сказано у Блока? «И вечный бой, покой нам только снится…» Просто, понимаете, в устах генерала Орлова наша, в принципе, заурядная рабочая обыденность приобрела эпически-романтический оттенок."

"Немного позеленев, академик растерянно переспросил, указывая рукой на Гурова:

– То есть надо понимать так, что тем днем вот он, Лев Иванович, мог быть убит вооруженным негодяем?!! Господи! Ну и рисковая же у вас работа! Наверное, я после этого месяц ходил бы сам не свой. А вам это даже кажется смешным… Снимаю шляпу!

Вскоре хозяин дачи позвал всех к столу.