Древний. Война

— Высокая концентрация фагобактерии частично препятствует проникновению солнечных лучей. — Серебряков-младший остановился рядом и тоже посмотрел в небо. Створ внешнего шлюза Роса с тихим шелестом закрылся за их спинами. — В действительности же небо уже практически полностью очищено, завершено девяносто три процента работы.

— Я помню, Андрей, штаммы поглощают солнечную энергию, — кивнул Тринадцатый, — поэтому на планете не хватает света. Так, кажется?

— Все верно! — ученый с готовностью подхватил любимую тему. — На эту мысль меня натолкнул ваш друг Чебурашка. Именно благодаря такому свойству фагобактерии нам удалось запустить биологическую цепную реакцию! На сегодняшний день мы оперируем сорока семью тысячами шестисот семьюдесятью одним штаммом! И это не считая биофагов, которые работают в водной среде!

— Долго еще все это будет длиться? — Тринадцатый поспешил взять разговор в свои руки. Было общеизвестно, что на тему разнообразия и уникальности штаммов Серебряков-младший мог распространяться часами.

— Сложно сказать точно, — пожал плечами ученый. — Если удастся сохранить существующую динамику, то лет пять. Воздух и вода уже практически чисты, несколько сложнее дело обстоит с почвой. Верхние слои уже очищены, но для полного завершения следует подвергать процедуре всю земную поверхность на глубину до двадцати тысяч метров, уходя глубоко под слои залегания грунтовых вод, в том числе находящихся в парообразном состоянии. И чем больше глубина, тем медленнее работает фагобактерия, ведь солнечную энергию приходится заменять тепловой. А до тех пор мы не можем понижать концентрацию штаммов. Поэтому я полагаю, что реальные сроки завершения очистки — лет десять. С другой стороны, мы ежедневно совершенствуем биофаги, поэтому сроки должны уменьшиться. Особенно хорошо этот процесс идет последние четыре года, с тех пор, как к нам присоединились наши дэльфийские коллеги. Их помощь в очистке водных массивов поистине неоценима.

— Так уж и неоценима? — улыбнулся Тринадцатый. — Мы передали им в благодарность за это триста миллионов тонн песка.

Ученый издал короткий смешок.

— Удобно, не правда ли? Их биоинженерия потребляет кремний в немыслимых объемах, а у нас семь девятых суши на планете — одна большая пустыня."

"Тринадцатый согласно кивнул. Да, это действительно было большой удачей для засыпанной песком планеты, пытающейся восстать из мертвых. По мере того, как радиация и загрязнение отступали под неуклонным натиском биофагов, все острее вставала другая проблема: как жить на Земле, превратившейся в одну большую Сахару? Ядерный кошмар поглотил огромную часть воды мирового океана и полностью уничтожил всякую жизнь и растительность на целых континентах.